Тем временем, Ярик заметил на танке молодую девушку, одетую от и до черного — она словно символ эмоциональной драмы в этом веселом баре. В ее глазах плясали жестокие идеи, будто сама гравитация не могла остановить танца. Эта Жестокая Сказка начиналась именно с таких встреч....
Эту традицию я посчитал нужным соблюдать.
- Рустам, - запинаюсь, однако завершаю мысль. – Не забывай про долг. Мужчины твоего рода и женщины из моей семьи. Все это гораздо сложнее, чем кажется. Признаюсь, я пока плохо представляю наше будущее с учетом прошлого. Ведь наша история… не только мы. Есть твой отец. Моя мать. То, что с ней сделали. Знаю, ты ни в чем не участвовал тогда. Но твоя семья. Твой клан. Твои люди. Они же понимают, кто я и откуда. А мои родные? Мои близкие люди? Мы не сумеем перечеркнуть все, что прежде сделано и начать новую жизнь с чистого листа.
- Разберемся, - бросает мрачно. – Теперь я глава клана. Других лидеров нет и не будет, пока не сделаю личное назначение. Остальные и слова сказать не посмеют. И вообще, придется нам много вещей обсудить.
- Хорошо, - киваю. – Давай.
- Куда торопишься? – накрывает губами мое горло. – Я еще с тобой не закончил.
Зацеловывает тело до тягучего морока в голове. Одурманивает. После накрывает шею ладонью, поглаживает, давая ощутить сдерживаемую силу.
- Впустишь меня в свою глотку? – спрашивает хрипло."
"- И ты опять… - осекаюсь, не представляя, как прилично сформулировать то, что он сделал со мной в прошлый раз, вздыхаю и все же выдаю: - Кончишь так?
- Скажи, куда ты хочешь получить мою сперму, - произносит совершенно невозмутимым тоном, будто самую рядовую беседу ведет.
А я дико смущаюсь от его порочного взгляда. Дальше становится еще хуже. От стыда горят уши, а между бедрами опять растекается кипучее чувство.
- В рот. На лицо. На грудь. На живот. В твою тугую щель.
- Прекрати, Рустам, - выпаливаю и закрываюсь от него ладонями.
- Это природа, - спокойно заявляет он. – Основной инстинкт. Я всю тебя обкончаю и помечу, но сейчас даю право выбора. Говори, куда мне разрядиться.
- Твои разговоры сводят с ума, - бормочу сдавленно.
- А еще заводят тебя, - перехватывает запястья и разводит в разные стороны, вынуждая встретить горящий взгляд.
- Неправда, - выдаю сердито.
- Какой же мокрющей ты была, когда я рассказывал, что хотел разделить твои дырки с братьями, - протягивает, намеренно растягивая слова. – Билась подо мной и текла.
- Меня тошнило от твоих слов, - отвечаю гневно. – Воротило. Понимаешь?
- Нужно отделять реальность от фантазий, - усмехается.
- У тебя больное воображение, - хмурюсь.
- Пусть так, - даже не спорит.
