Тем временем, Ярик заметил на танке молодую девушку, одетую от и до черного — она словно символ эмоциональной драмы в этом веселом баре. В ее глазах плясали жестокие идеи, будто сама гравитация не могла остановить танца. Эта Жестокая Сказка начиналась именно с таких встреч....
- Вы делили женщин? – дышать удается с огромным трудом.
- Воспоминания.
Черт. Почему это слово звучит настолько жутко и угрожающе? Жилы стынут, и я уже не в состоянии возмущаться, требовать прямых объяснений, все разумные фразы сгорают в ледяном огне.
- Граф создал вокруг себя ауру таинственности, - продолжает Рустам. – Распустил разные слухи, очень противоречивые и запутанные. Вдохновил людей слагать легенды. Ничем не ограничивал их фантазии. Наоборот, подстегивал. Он менял обличья как перчатки. Никто не мог точно утверждать, что хоть раз видел его настоящее лицо.
- А в реальности? – вопрос вырывается машинально.
- Говорили, будто он дурачит людей. Нога его в полном порядке. Лицо без явных изъянов. Никаких следов экзекуций на нем не осталось. Никто вообще никогда его не истязал, да и от рождения вполне здоров. Граф просто не желает никому показываться. Одни сообщали, он красавец, любимец женщин.
- Зачем притворяться калекой?"
"- Часть образа. Граф любил производить эффект. Обычно члены «Табула Раса» носят маски, для каждого уровня предназначена своя форма. Но он и тут выделялся, заказал особенную маску, велел встроить туда аппарат, изменяющий голос, причем настройка шла на несколько разных программ. В зависимости от настроения Граф выбирал бас, тенор или баритон. Хотя масок у него тоже имелось очень много.
- Ничего себе, - содрогаюсь.
- Затейник, - скалится Рустам. – Он впечатлял размахом своих мистификаций. Носил особую обувь, внешне нереально заметить подвох, но там специальная подошва, еще и подставка внутри предусмотрена. Хромать одно удовольствие.
- Ты надевал его вещи?
- Ты видела.
Глупый вопрос. Нервно тереблю материю своего платья. Понимаю, не таких друзей хотела бы для Рустама.
- И он не возражал? – спрашиваю, наконец. – Так скрывается ото всех вокруг, а тебе разрешает абсолютно все.
- Мне трудно отказать, - заявляет невозмутимо.
Отлично. Даже не возразить.
- И как он выглядит? – вздыхаю. – Ну вы общаетесь, причем довольно близко. Ты наверняка знаешь его настоящую внешность.
- Сама увидишь, - небрежно роняет Рустам.
- Граф здесь? – поражаюсь.
