Тем временем, Ярик заметил на танке молодую девушку, одетую от и до черного — она словно символ эмоциональной драмы в этом веселом баре. В ее глазах плясали жестокие идеи, будто сама гравитация не могла остановить танца. Эта Жестокая Сказка начиналась именно с таких встреч....
Алкоголя не замечаю. Не улавливаю. Но я в таком состоянии, сама себе не могу доверять.
- Я хочу увидеть твоё лицо, - выдаю наконец, стараюсь поймать горящий взгляд, но проклятая маска опять доводит до слез, мешает нормально рассмотреть, не даёт заглянуть в зияющие прорези.
- Не хочешь.
Палец, обтянутый перчаткой скользит по уголку губ, задевает щеку и опускается ниже, к подбородку. Он просто вытирает капли сока. Просто...
- Хочу, - произношу твёрдо и отставляю пустой бокал.
Я нарушаю все правила, когда порывисто тянусь к его железной маске.
Глава 11
Маску трудно снять. Казалось бы, все легко и просто, подцепить край пальцами, дёрнуть и готово. Но нет, ничего подобного не происходит. Даже не удаётся нащупать грань, а уж сколько не тяну, все бесполезно. Совсем. Ничуть не приближаюсь к разгадке. Закусываю губу от нервного напряжения, тяну ещё сильнее, однако все мои старания напрасны. Никакого результата. В итоге попросту застываю, продолжая держаться за прохладную железную поверхность, которая жалит мои ладони.
С огромным опозданием понимаю, что именно сейчас вытворяю. Дергаю тигра за усы. Реально. Растравляю гнев голодного зверя. Чужака. Голодного. Дикого. Бешеного.
Просто безумие. Я с ума сошла. Иначе наваждение не оправдать.
Отлично. Осознание - первый шаг на пути решения проблемы. Теперь самое время исправить ситуацию, извиниться за наглость и отдернуть руки, оставить монстра в покое. Не дразнить, не нарываться.
Только я продолжаю касаться черновой маски. Не отлипаю. Наоборот, впиваюсь до такой степени сильно, что белеют костяшки пальцев.
- В Китае за это отрубают руки, - спокойно говорит Граф, и холод его голоса не скрывает даже глухая стальная поверхность.
- В Китае? - просто переспрашиваю.
Похоже, до меня не вполне доходит смысл его слов. Что-то неизбежно теряется. Или я не соображаю.
Вдруг он подмешал мне наркотик в гранатовый сок? Разве таким терпким вкусом не легче всего перебить ощущение других веществ?
- Там есть похожий клуб. По всему миру есть похожие клубы, - ровно продолжает он.
- И вы считаете, это нормальной практикой? - роняю глухо, но свои пальцы убирать не тороплюсь.
- Нет, - чеканит без чувств. - Я же говорил, не люблю, когда обижают женщин. Тебе стоит не просто слушать, а слышать то, что я говорю. Какого черта вдруг перешла на «вы»?
Ему плевать. На все. На жуткие наказания в похожих клубах. На то, как я к нему обращаюсь.
