Тем временем, Ярик заметил на танке молодую девушку, одетую от и до черного — она словно символ эмоциональной драмы в этом веселом баре. В ее глазах плясали жестокие идеи, будто сама гравитация не могла остановить танца. Эта Жестокая Сказка начиналась именно с таких встреч....
Смотрю на чемодан. На проклятый миллион. Смотрю и слезы бегут по щекам. Чем дольше я продолжаю стоять на месте, тем отчетливее понимаю, что не возьму эти деньги. Не смогу.
Проклятье. Я же знала, на что иду. Я понимала. И отработала. Так чего теперь ломаюсь? Надо брать свой выигрыш. Надо оплачивать операцию для отца.
Тело немеет. Отказывается подчиняться. Сжимаю кулаки, вонзаю ногти в ладони.
Бред. Это же бред!
Отправиться в бордель. Найти клиента. Позволить собой попользоваться. Отдаться на всю ночь. А потом... отказаться от денег.
Кто так делает? Кто?!
Я."
"Черт. Я просто понимаю, что взять эти деньги будет ненормально. Неправильно. И вроде поздно исправлять ситуацию. Ничего не вернуть. Я уже провела ночь с мужчиной за плату. Но где-то теплится идиотская вера в то, будто откажись я от суммы сейчас, все ещё можно исправить. Переписать. Изменить. Будто тогда я не буду шлюхой, не продамся окончательно.
Миллион евро. Это не только операция для отца. Это реабилитация для брата. Это внушительное вливание в бизнес.
Однако мое нутро протестует. Встаёт на дыбы. Я даже не могу дотронуться до этих денег. Физически не могу. Не удаётся.
Я выбегаю из номера. Не оглядываясь назад. Без чемодана.
Господи. Я найду деньги другим путём. Клянусь. Не знаю, как именно, но обязательно найду. Ещё есть время.
+++
- Татьяну не видела? - спрашивает меня кто-то из коллег.
Отрицательно мотаю головой. На автомате действую.
- Шеф рвёт и мечет, - вздох. - Танька документы какие-то зажала.
Молча усаживаюсь за свой стол. Сил отвечать нет. Если честно, плевать мне и на шефа, и на работу. На Татьяну тоже плевать. Совсем не скучаю по ней и видеть не желаю.
Выходные прошли как в тумане. Пьяные истерики брата, который заметил засосы на моей шее, вытрепали нервы окончательно. Олег грозился прибить Ярика, которого по непонятной причине считал моим женихом, порывался его искать, бил свои пустые бутылки, а потом рыдал передо мной на коленях, умолял простить.
Мои мысли всецело были заняты поиском денег. Время пожимало.
- Юля, - кажется ко мне обращается Ярик. - Давай на кофе после работы. Разговор есть. Срочный. Важная тема.
Киваю. Хотя умом понимаю, что никуда не пойду. Не до этого.
Жалею ли я, что оставила миллион в отеле? Нет. Приходит полное понимание того, что я все равно не смогла бы его забрать.
Звонок мобильного заставляет вздрогнуть. Сердце застывает, когда вижу, от кого вызов.
