Автор
В глубоких тишинах древнего Ближнего Востока, Увейдат, высокомерный воин, наносит последний удар в войне за территорию и устанавливает свои владения. Его вероломная фраза о поклонении заставляет кровь стыть даже среди бывших знатных правителей, переживших века.
Ашур бы не смог взойти на трон так легко, если бы вы не были так сильно поглощены друг другом, доказывая свою правоту, цепляясь на нелепые образы прошлого, профукивая настоящее!
- Прощай, Кассия...- дарю ей свою последнюю печальную улыбку,- мне тебе нечего больше сказать...
Она осуждающе машет головой.
- Я до последнего пыталась быть тебе верной, Инна... Но таковы правила игры... В нашем мире играют только жестоко…
Друзья! У Элен Блио вкусная новинка!
СУЛТАН. ТЫ БУДЕШЬ МОЕЙ
- Кто ты такая, чёрт возьми? Откуда взялась? – его голос глухой, такой…раздражающе приятный, царапающий.
- Где ты живёшь?
Незнакомец ворвался в мою жизнь, разом перевернув всё. Племянник моего приёмного отца, у которого, к тому же есть невеста.
- Златовласка, красивая такая, моей будешь, только моей, слышишь!
Но я не могу стать его, я ничьей не могу стать. Моя жизнь разрушена. Я не хочу быть для него игрушкой и не могу быть его женщиной.
- Я не стану вашей, Султан. Никогда. Этого не будет никогда.
Но как оказалось, моё никогда для него ничего не значит…
Глава 44
Глава 44
Больше не шла даже тяжелая дрема, наваливающаяся сверху хаотичными вспышками забвения, сменяемыми горьким возвращением в реальность.
Когда за мной пришли и бесцеремонно выволокли наружу, я не была удивлена огромному скоплению людей. Они бесновались и кричали, совершенно потеряв грань реальности.
Еще пару недель назад они так же точно радовались моей свадьбе, первому дню ритуала Акиту.
Хлеба и зрелищ- вот тоже одна из непреложных истин, от которой никуда не уйти... Испокон веков масса жаждала только одного- яркого, запоминающегося, в меру веселого, очень эмоционального и сытного...
На центральной площади возле храма Иштар уже полыхал костер.
Я зацепила краем глаза испуганные страхом, искаженные сожалением взгляды жриц из храма.
"Чуть поодаль стоял верховный жрец. Тот самый, кто увел Карима в пустыню, когда тот впервые прибыл в священный город. Его лицо сейчас было каменным, словно бы он сам- застывшая во времени статуя. Наши взгляды встретились. Он один знал то, что хранила в себе я. И сейчас, думаю, наблюдал с отстраненным интересом. Жрец был хранителем знаний, но отнюдь не их проводником.
