Автор
В глубоких тишинах древнего Ближнего Востока, Увейдат, высокомерный воин, наносит последний удар в войне за территорию и устанавливает свои владения. Его вероломная фраза о поклонении заставляет кровь стыть даже среди бывших знатных правителей, переживших века.
На другом конце можно расслышать женский недовольный тембр.
Сибиль. Даже не сомневаюсь, что она.
Карим раздраженно выдыхает.
- Завтра поговорим, да!
Она снова что-то возражает.
Он недовольно косится на меня, а потом быстро переходит на курдский
и заканчивает разговор несколькими фразами на нем."
"Я не поворачиваю голову на него, так и остаюсь прикованной к пейзажу за окном. Фантастической красоты гладь Средиземноморья аквамариновой полосой... Это море пленило даже греческих богов..
Карим снова кому-то набирает. На этот раз это Ашур. Я тоже понимаю это почти интуитивно. Он разговаривает с ним доверительно, но скупо. А еще говорит на сирийском диалекте арабского. Наверняка, чтобы я тоже не особо понимала... И я бы не понимала, конечно. Этот язык предельно далек и от иракского арабского, и от фусхи- общепринятой формы литературного языка.
- Её уже привезли?- спрашивает Карим,- прекрасно. Такая, какую я заказывал? Невинна?
Его дружок что-то отвечает. Увейдат усмехается.
- Это хорошо. Наконец-то ты меня радуешь, друг... Угодил... Сегодня в семь. Ты и я. Объездим её, как любим...
Он кладет телефон. Я прикусываю губы в отвращении.
Порочный, низкий тип. Высокомерный и циничный.
Нельзя верить ни одному его слову.
А еще нельзя ни на минуту давать ему тактического преимущества...
Чувствую на себе жгущий взгляд.
- Что приуныла, принцесса? Кипр тебя не вдохновляет?
Нет, напротив. Меня не вдохновляешь ты и твой гарем на моих глазах.
Но молчу. Прикусываю губу.
Еще пару виражей- немного в холм. И глазам открывается захватывающая дух картина.
Его дом - если этот объект вообще можно так называть - возвышался на прибрежном утесе, будто и вправду, подобно своему хозяину, считая себя выше всего остального.
Нас встретили почти молча - пара людей в форме. Я прошла сквозь прохладную тень сводов, и мрамор отозвался под каблуками глухим, ленивым эхом. Всё здесь было дорого, безошибочно подобрано: стекло, камень, металл. Ни одной фальши. Интерьер — словно обложка архитектурного журнала.
