Автор
Карим вынужден заключить договорной брак с девушкой из враждебного племени, чтобы получить власть над её землями. Его любовница Сибиль ревнует, но он клянется, что это просто политический союз. Однако судьба готовит неожиданные повороты, когда он наконец встречает невесту без никаба.
Выбегает из комнаты вся в слезах, а ее менеджер стоит в смятении в дверях, не понимая, то ли бежать за ней, то ли остаться и объясниться с господином, который только что получил от его подопечной и теперь смеётся гомерическим хохотом…
– Простите, Господин Микаэл… Эээ...
– Пошел вон, идиот. Беги за ней, накинь на нее что – то, она почти голая.
Они остаются один на один с Анваром. Микаэл поднимает на друга ошалевший, словно пьяный взгляд.
– Хочу ее. Для себя...
Глава 17
Глава 17
Инна не показывает даже виду, что уязвлена или факт сказанного Ашуром ее как-то волнует. Хотя мы оба знаем, что не понять она не могла.
Чувствую себя по-идиотски. Словно в какой-то нелепой мелодраме с комедийным подтекстом. Микаэл бы сейчас ржал надо мной, сложившись пополам.
Мысленно накидываю с десяток фраз, которые смогут на первых оборотах усмирить свирепый нрав Сибиль, но к тому, что мы оба видим, стоит только завернуть во внутренний двор, я оказываюсь не готовым.
Курдиянка плещется в бассейне, словно бы это был ясный день и мы с ней наслаждались уединением и спокойствием.
Завидев нас, а скорее, услышав стук каблуков Инны, она опирается о бортик и подтягивается на руках.
Сука. Совершенно голая.
Мгновение- и умелой игрой мышц нахальная амазонка вытаскивает себя из воды, бесстыдно являя нам обоим совершенно голое тело.
Угольно-черные волосы ниже талии прилипают к телу, но не прикрывают крепких грудей с темными сосками, и уж тем более ничего не скрывает ее блестящего от воды живота в кубиках и гладкого лобка.
Ни грамма стеснения. Вопиющая, всепоглощающая самоуверенность.
У Сибиль напрочь отсутствует чувство стыда. Может быть, потому что она мыслит как мужчина. Этим в свое время она меня и взяла, не постеснявшись прийти в мою спальню в родительском доме, когда ей стукнуло восемнадцать лет.
-Что ты делаешь?- сказал тогда ей я, совершенно обескураженный увидеть молодую красивую голую девушку, незаметно от меня подросшую в пенатах родительского дома, откуда я давно выпорхнул, в своей комнате.
- Пришла за своим подарком,- гордо вскинула подбородок и села на меня.
Сибиль была девственницей физически, но ее нельзя была назвать таковой ментально. Нет, она не была шлюхой. Наоборот, жесткий нрав курдиянок- воительниц напрочь лишал их даже малейшей возможности преклоняться мужскому члену.
Она точно знала, чего хочет. И меня это устраивало. Вызывало неимоверное облегчение.
