Автор
БЕСПЛАТНО! ХЭ! ВСЕ ГЕРОИ СОВЕРШЕННОЛЕТНИЕ! Не забывайте добавлять книгу в библиотеку, чтобы не потерять. Здесь вы найдете ужасные хитрости и подлые игры с молодежью на пикнике за городом — где непростые отношения начинаются и разгораются между друзьями-подростками. Встретите невероятную атмосферу, полную шуток и опасностей в жестоких играх мажора....
Так что повторного визита к этой мегере я не хочу.
— Не будет повторного визита, — говорит он себе под нос, и выезжает с парковки быстрее, чем следовало бы.
__________Девочки, плохо себя чувствую, поэтому пишу медленно, но пишу
Глава 19
Некоторое время спустя я уже сижу в кабинете ректора, бездумно раскачиваясь на стуле.
В приемной раздается знакомый женский голос, прежде чем его обладательница заходит в кабинет.
Ее глаза тут же впиваются в меня, а затем она делает вид, что в кабинете никого нет, пока идет к своему месту во главе стола.
— Перестань портить стул, Илай, — чеканит ректор и, отодвинув рабочее кресло, садится в него. Быстро пролистав телефон, который в ее отсутствие разрывался от уведомлений и звонков, она убирает гаджет в сторону и, сложив на столе руки, полностью сосредотачивает свое внимание на мне. — Как твое плечо?
Я опускаю голову и дергаюсь от удушающего смешка. Эта женщина думает, я поверю, что это и есть причина, по которой она вызвала меня сюда?
Я откидываюсь на спинку стула и поднимаю взгляд.
— Тебя действительно это волнует?
— Илай, — строго осекает она меня.
Уголки моих губ изгибаются в ухмылке.
— Да, Мариана Арслановна?
— Не ерничай. Тренер готов принять тебя обратно в команду.
— Готов он, блядь, — хмыкаю себе под нос, потом говорю так, чтоб слышала мать: — И сколько?
Она выгибает темную бровь, как всегда, когда не понимает моих вопросов. Ну или просто делает вид, что не понимает.
— Сколько ты дала ему на лапу? — повторяю я безразличным тоном. — Или ты расплатилась с ним привычным для тебя способом?
Мама тут же подскакивает с кресла и громко хлопает ладонями по столу:
— Прекрати так со мной разговаривать! — ее независимое выражение лица сменяется горячей яростью, вспыхнувшей в больших темных глазах.
— А ты прекрати лезть в мою жизнь, будто тебя это на самом деле заботит, — говорю все тем же безэмоциональным тоном.
— Хочешь, чтобы я это сделала? Хочешь, чтобы я продемонстрировала, как изменится твоя жизнь, если я перестану лезть? — бросает она свое презрение, которое я проглатываю скрипя зубами и сжимая кулаки под столом.
