Автор
Вечерний поселок оживает от приглашения Макса: очередной вечеринки, где деньги и красоты ставятся на карту. Настоящий бойцовский дух заставляет участников забывать обо всех заботах, начиная с банка-кредита до пустых физических утех. Это не просто игры — это жестокие боевые искусства в ожидании следующего выигравшего и кульминации эмоционального шока....
Похоже, «Жестокие игры» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
В этот момент мне стало по-настоящему жутко. Отчаянно втянув порцию душного воздуха, попросила:
– Пожалуйста, уходи.
– Не уйду, – выдал с таким развратным блеском в глазах, что между ног увлажнилось.
Язык прикусила под гнетом несдержанного волчьего взгляда. Даже после беспощадного траха на берегу реки не могла проявить решимость и выгнать его вон. А ведь всего-то нужно было разбудить бабушку – она бы поставила на уши всю деревню…
– Я боялся, что ты проберешься под кожу. Пытался абстрагироваться, представить на твоем месте другую телку.
Не давая мне опомниться, он наклонился и запечатал на губах несдержанный похотливый поцелуй. Поцелуй – предложение, как всегда глубокий, настойчивый и очень влажный.
– Уходи! А то бабушку позову! – прошипела в манящие красивые губы.
– Не позовешь. Хочешь ты меня, – Волков бесстыже залез мне в трусы. – Говорю же, хочешь! Вон, как всегда, реагируешь – брызжешь, как фонтан, и пахнешь так, что а-а-а… – парень запрокинул голову, издав тихий гортанный стон.
– Урод."
"– Правильно ты все сказала – урод я! Вёл бы себя, как мужик, всю ночь бы трахались, а так… – его пальцы ущипнули припухший клитор.
– Руки убери! Хреновый из тебя трахарь, Волков.
– А ты такая сладкая, что я сейчас в трусы кончу, – ухмыльнулся, тяжело дыша.
– Проваливай! – остервенело сжала зубы.
– А то что?! Ну, хочешь, ударь меня.
Вот ведь связалась на свою голову. Деревенщина, да еще и псих!
– Плохо мне, Снеж. Так плохо, что сдохнуть хочется…
Поежилась от страшного хруста его костяшек, ужасаясь очередным переменам, произошедшим на красивом лице. Там уже отчаяние граничило с помешательством. Маска спала, обнажая признаки мучительной борьбы. И Волков уже не выглядел как бессердечный сельский трахарь, скорее, как затравленный умирающий волк.
– Можно, я чуть-чуть с тобой полежу? Гладить буду, зацеловывать? Сказку расскажу. Я все исправлю, Снеж! Плохо мне, понимаешь?! Душа горит…
Меня колошматило от нахлынувших противоречивых эмоций, а еще и его крепкий мужской запах, казалось, разлился повсюду, пропитав кожу до самых пор…
– Да хватит меня мучить! – со всей дури пробежалась ногтями по его лицу. – У-х-о-д-и! – захныкала от отчаяния, гипнотизируя свежие кровоподтеки.
