Что ж, и мне пора в таком случае. Ну, раз уж меня никто не встречает… Но как только я поменяла траекторию движения, из-за угла появился какой-то великан, в котором спустя пару мгновений узнала гориллу Ваху и тут же дёрнулась назад. Да что же это? Никак не сбежать!
– В дом иди! – рыкнул на меня обезьянище и указал на подъезд. – Оглохла? Иди в квартиру!
Получается, я всё время под присмотром? Не устанут они бегать за мной? Рано или поздно ведь устанут?
– И ты пошёл в жопу, – проворчала под нос, прикладывая магнитный ключ к замку. Рванула на себя дверь, и с улицы донёсся разговор. Скорее всего, Ваха звонил Имрану:
– Она поднимается. Одна. Он уехал.
В подъезде заметила двух парней, попивающих пивко у окна. Прошла мимо, провожаемая их заинтересованными взглядами. Вас мне только не хватало для полного счастья. Однако они не стали гнаться за мной, выкрикивать неприличные шуточки или ещё что-то в этом роде. И в подъезде как-то слишком чисто. Элитная новостройка, не иначе. Жаль, я с перепугу не разглядела район.
Зашла в лифт, нажала нужную кнопку. Интересно, что это за квартира? Какой-то «малинник»?* Мне придётся ночевать здесь с Вахой и всем отрядом «тимуровцев»? Этого моя психика точно не выдержит…
Прижав к груди клатч, шагнула из лифта, приблизилась к квартире. Ну, с виду вроде ничего. Трупы у двери не валяются, никаких матерных надписей на стенах, даже окурков нет. Вздохнув, поджала губы и приготовилась вставить в скважину ключ, но дверь вдруг распахнулась, и моему взору предстал сам Вайнах. Вот те нате…
– Здрасьте, – проворчала, глядя на него исподлобья.
– И тебе не болеть, красивая. Проходи. Не обижу.
Уже обидел. И не раз причём.
Деваться некуда, зашла. И как только дверь за мной закрылась, я оказалась припёртой к стенке, да с такой силой, что из лёгких выбило воздух.
– Успел тебя отъебать? – смотрит на меня сверху вниз, сам не то улыбается, не то скалится.
– Отпусти, – шиплю от боли, потому что его пальцы, кажется, аж до моих рёбер достали. Он словно разорвать меня хочет.
– Отъебал или нет? – хватка слабеет, но полностью не отпускает.
– Нет. Я сделала всё, как ты сказал. Он довёз меня до дома. На этом всё, – я стараюсь выглядеть спокойной и не поддаваться внутренней панике, однако она с каждой секундой, проведённой в его лапах, становится всё сильнее.
– И что, он ничего не заподозрил? – оскал становится шире, а мне становится дурно.
– И ты не пыталась ему намекнуть, рассказать?
– Нет. Я не хочу, чтобы он меня убил.
