Автор
Зарождение вины и необратимость привязанности — вот что дает жизнь этой истории. Ты открываешь глаза, и Вайнах уже там, с самодовольной усмешкой на лице. Постепенно ты осознаёшь, как невозможно избавиться от этого кошмарного круговорота — как бы ни бежала ты, он всегда вернётся. Чем больше узнаешь их тёмных игрищ, тем сильнее ненависти к ним растёт....
Собираюсь с духом и поворачиваюсь к нему лицом. Если что, буду орать. Раз я всё ещё здесь и на своих двоих, значит, зачем-то нужна Имрану, и прибить меня он не даст.
– Что ты тут вынюхиваешь, а? – здоровяк приближается, кривит и без того страшную морду.
– Кто такая Маша? – нагло задаю ему свой вопрос, а обезьяна сначала немного удивляется, о чём свидетельствуют поползшие на лоб брови, а затем кривит губы в презрительной ухмылке.
– Тебе никогда не стать такой, как она. Тебя и тебе подобных выбрасывают на помойку после первого использования; ради таких, как ты, не воюют, – он явно доволен тем, что унизил меня.
Я морщусь и стону от боли, пытаюсь вырваться, но Ваха лишь набирает скорость.
– Так это из-за женщины, да? Все эти их потасовки? И я страдаю из-за какой-то бабы?
– Плевать на тебя! Ты просто грязная подстилка! – скалится, потешаясь. – Иди давай, не беси меня, сука!
– Я не подстилка, ублюдки! Я не подстилка! – верещу, пиная его ногой в лодыжку.
Я осторожно поворачиваю голову и встречаюсь с тёмным взглядом незнакомца. Он совсем близко, и теперь я улавливаю в нём ещё больше знакомых очертаний. Это точно отец Имрана.
Мужчина скользит по мне пристальным взглядом всего пару мгновений, а затем направляется к выходу мимо нас.
– Стойте! – кричу ему и чувствую, как тяжёлая лапа обезьяны Вахи сжимается на моём запястье стальным обручем.
– Заткнись, – шипит мне тихо, а я продолжаю, уже глядя на застывшего напротив мужчину:
– Помогите. Пожалуйста! Меня здесь удерживают против воли!
ГЛАВА 6
– Она шутит, – глупо скалится Ваха, оттаскивая меня с прохода к стене. Я же упираюсь изо всех сил, хотя их, конечно же, маловато, чтобы противостоять такому бугаю.
Мужчина осматривает меня с таким выражением лица, словно перед ним не человек, а букашка, не стоящая его драгоценного внимания, но посмевшая его потревожить своим назойливым жужжанием.
– Она похожа на ту девку… – произносит он, то ли обращаясь к Вахе, то ли просто думая вслух. – Как там её звали? Маша?
– Да, Маша, – слышу голос Имрана, вышедшего из своего логова и медленно, походкой огромной чёрной кошки приближающегося к нам. – Мою женщину звали Машей.
