Автор
Зарождение вины и необратимость привязанности — вот что дает жизнь этой истории. Ты открываешь глаза, и Вайнах уже там, с самодовольной усмешкой на лице. Постепенно ты осознаёшь, как невозможно избавиться от этого кошмарного круговорота — как бы ни бежала ты, он всегда вернётся. Чем больше узнаешь их тёмных игрищ, тем сильнее ненависти к ним растёт....
И настоятельно советую тебе ценить это, а то ведь завтра я могу не быть таким добрым. На будущее, – он тянет меня за лицо кверху так, что приходится встать на носочки. – Никогда не нарушай дисциплину в этом доме и не смей мне перечить. Высунешься без разрешения ещё раз, и я сломаю тебе ноги. Показательно. Потому что никто не может меня ослушаться в моём доме. Я за это делаю больно. Очень больно. Будь уверена, ты не вывезешь, – отталкивает меня от себя так, что ударяюсь об стену и, сжав челюсти, впериваюсь в его бородатую морду ненавидящим взглядом.
– Тебе меня не сломать, – шепчу охрипшим голосом.
– Посмотрим, – презрительная усмешка, и я с облегчением вижу, как он уходит. Но послабление длится недолго. – Я зайду к тебе ночью. Будь готова. И чтобы голая ждала. У двери и на коленях.
***
Он здорово удивляется, увидев меня на полу, стоящую перед дверью, на коленях, голую… Застывает на входе, почёсывает бороду.
– Неожиданно.
– Разве ты не этого хотел? – цежу сквозь зубы, потому что эта жутко унизительная поза и образ потрёпанной девочки по вызову меня бесят, и сердце требует войны.
Улыбается. Доволен собой. Тем ужасом, что наводит на меня одним своим присутствием в этой комнате.
– Хочешь сказать, ждёшь, пока я тебе засажу. С какой вдруг радости ты стала такой покладистой? Что ты задумала, дура? – его «дура» бьёт меня наотмашь, похлеще «подстилки» Вахи.
– Мне всё равно. Трахни, если тебе так хочется. Я же всего лишь вещь. Бесправная и безголосая. Бери и еби, ты же этого хотел, – пожимаю плечами для пущей убедительности, и Вайнах медленно ступает на ковёр, закрывая за собой дверь.
– Хорошо подготовилась, – останавливается у моего лица, и я вонзаюсь взглядом в его блестящие кожаные ботинки. – На что надеешься? В чём твоё спасение? – его явно заинтересовал мой ход. Он не ожидал, что я так легко сдамся и по одному его приказу упаду ниц перед его величеством. И, конечно же, он ждёт подвоха. Не зря, надо заметить.
