Автор
Зарождение вины и необратимость привязанности — вот что дает жизнь этой истории. Ты открываешь глаза, и Вайнах уже там, с самодовольной усмешкой на лице. Постепенно ты осознаёшь, как невозможно избавиться от этого кошмарного круговорота — как бы ни бежала ты, он всегда вернётся. Чем больше узнаешь их тёмных игрищ, тем сильнее ненависти к ним растёт....
На улице уже прохладно, но ещё поют птицы, отчего мне становится не по себе. Как в фильмах ужасов… Солнышко светит, птички порхают, дозревают яблочки. Всё так чинно и волшебно снаружи, а внутри… Сколько крови здесь пролито? Сколько жизней сломано в этом доме его хозяевами?
Сажусь на скамейку и, сорвав уже мягкую сливу, с наслаждением откусываю. Где-то у ворот слышу рёв мотора, чьи-то голоса. Прислушиваюсь, хотя внешне спокойна, как удав. Со стороны может возникнуть ощущение, что меня ничто не интересует, но я улавливаю каждый импульс, каждое движение рядом.
Когда у входа в сад застывают две тени – огромная, словно скала, и маленькая, тонкая, как деревце, – я выравниваюсь, прикипаю к лавочке. И вдруг острым лезвием по подсознанию её голос…
Голос моей сестры.
– Она тут?
– Должна быть. Ты иди, я подожду здесь, – второй голос принадлежит Вахе, но его я пропускаю мимо ушей.
Нет. Это какая-то чушь. Не может быть.
– Не может быть… – шепчу тихо, мотаю головой. – Мне показалось.
– Ладно, я пошла, – или не показалось?
Вскакиваю с лавочки, нервно шагаю в гущу кустарника ежевики и останавливаюсь только тогда, когда острые шипы врезаются в руку. Бежать некуда.
Позади слышу шаги, жду. Вот сейчас она заговорит, и выяснится, что это совсем другой человек. Не моя сестра.
– Ну здравствуй, красавица, – слышу её голос уже совсем рядом и крепко зажмуриваюсь до боли в веках. Нет… У меня галлюцинации. Видать, то вино действительно было скисшее. Да я даже готова поверить, что это сон, но только не в то, что за спиной стоит моя родная сестра. Моя сестра не может быть той самой Машкой. Это невозможно!
Но гаденький голосок внутри уже нашёптывает правду, окуная меня в неё, как в дерьмо.
Машка пропала, и я думала, что она уехала куда-нибудь за границу, чтобы захомутать там миллионера, как и мечтала, сколько я её помнила.
"Резко поворачиваюсь и, вцепившись в её лицо безумным взглядом, выдыхаю.
Моя сестра. Моя Машка.
Она узнаёт меня не сразу. Лишь по прошествии нескольких секунд, таких долгих, что, кажется, будто время остановилось. А вместе с ним и мы.
Машка сильно изменилась. Не могу сказать в какую сторону, просто изменилась. Стала другой.
