Автор
Зарождение вины и необратимость привязанности — вот что дает жизнь этой истории. Ты открываешь глаза, и Вайнах уже там, с самодовольной усмешкой на лице. Постепенно ты осознаёшь, как невозможно избавиться от этого кошмарного круговорота — как бы ни бежала ты, он всегда вернётся. Чем больше узнаешь их тёмных игрищ, тем сильнее ненависти к ним растёт....
Они нам ни к чему, да? Ведь ты знаааешь, – тянет с усмешкой, освобождая свой член и небрежно распахивая мой халат, – что от меня не сбежать.
– Знаю, – смотрю Басаеву в глаза, пока он стаскивает мои трусы.
– Тогда завтра мы начнём всё сначала.
И, отшвырнув моё бельё, раздвинул колени в стороны так широко, что я завозилась под ним от дискомфорта.
– Тихо, тихо, – прошептал, устраиваясь между моих ног, и подался тазом вперёд, проводя по раскрывшейся для него промежности своим большим, толстым членом.
Сымитировал толчок бёдрами и, снова прошёлся крупной, налитой головкой по клитору и половым губам.
– Пока не потечёшь для меня. Давай.
Я запрокинула голову, уставившись в потолок, и судорожно вдохнула, потому что Басаев снова проделал это своим членом, но на этот раз вжался сильнее, вдавливая головку в меня.
– Недостаточно мокрая, – отстраняется, и я с удивлением наблюдаю, как он опускается ниже и его рот голодно, алчно накрывает мой клитор. Судорожно сжимаю ноги, пытаясь свести их вместе, но Имран не даёт, надавливая на бёдра и прижимая мои ноги к груди, буквально складывая меня пополам.
Влажные движения его языка, будто разряды по самой чувствительной точке, и я не сдерживаю полувсхлип-полустон. Он лижет меня жадно, ненасытно, словно собирается сожрать. Проникает языком внутрь, довольно рычит.
– Вот так, – горячечный шёпот и сбивчивое дыхание, а затем он поднимается, и его член проникает в меня. Медленно, уверенно, глубоко. До самого основания, так, что выгибаюсь, насколько позволяет неудобная поза, и из горла вырывается хриплый стон.
– Дааа, – выпаливаю неожиданно для себя и зажмуриваюсь, когда вижу, как он победно ухмыляется.
Ненавижу себя за то, что дала ему повод радоваться. Ненавижу себя за слабость и страх, который испытываю перед ним. Ненавижу всё, что касается его. И понимаю, что этой ночью я должна всё сделать правильно. Иначе завтра моего ребёнка убьют, а я окончательно превращусь в бесправную рабыню.
ГЛАВА 32
Открываю глаза осторожно, стараясь дышать ровно и не выдать себя.
Вспоминаю Антона. Тот спьяну дрых, как сурок. Казалось, его танком не растолкать. Но то Антон. С пьяным Имраном я ещё не спала. В прошлый раз он проснулся ни свет ни заря и поймал нас с Егором. В этот раз я ошибки допустить не могу.
