Автор
В ночной тьме город затаил дыхание, и только мерцание фонарей омывающей улицы свечится мрачной росой над беспорядком в сердцах людей. Марк, смирившийся со своей бедой на коленях, подтверждает страх. А я стою, задыхаясь от боли и страха, раздавленного ощущением безысходности. Это плач и дрожь в ответ на угрозу, пронзившую горло, словно когти гиганта....
– Меня невозможно удержать против воли.
– Что сделаешь? Убьёшь? – взгляд его темнеет, а рука нахально ложится на моё колено.
– Если потребуется, – отвечаю ровно, убирая его ладонь.
– Думаешь, получится? – снова кладёт лапищу на моё колено, сжимает. А меня от его уверенного захвата в дрожь бросает. Басаев тоже так делал. Никогда не спрашивал у меня разрешения. Никогда не обращал внимания на мои протесты и несогласие.
Наверное, я побледнела или вздрогнула. Потому что Уэйн, склонившись к моему лицу, взял за подбородок.
– Что случилось, Сандра? Тебе нехорошо? Укачивает? – взгляд такой… Заботливый. Да, именно заботливый, сочувствующий! Совсем на него не похоже, но я не ошибаюсь.
Я мотнула головой, закрыла глаза. Показалось даже, что почувствовала запах Имрана. Задышала чаще, вмиг стало жарко, хотя в салоне работает кондиционер.
– Всё нормально.
– Нет, не нормально. Не ври мне никогда. Скажи, как есть. Боишься. Напоминаю тебе его. Того, кого ты убила.
Отрывисто киваю.
– Что я могу сделать для тебя? Как мне прогнать твои страхи?
– Я не знаю, – вздыхаю, невольно закрывая глаза, когда его пальцы проходятся по моей шее, поглаживая, успокаивая.
Да, это глупость. Просить у хищника защиты от другого хищника? Идиотизм. Но мне в этот момент так хочется почувствовать себя в безопасности, что я срываюсь и теряю вмиг всё свою напускную силу. Мне хочется сейчас побыть слабой. Беззащитной и ранимой. Ощутить на себе его руки, его сильные, властные прикосновения прочувствовать.
Уэйн будто чувствует меня. Словно знает, чего я так желаю в это самое мгновение. И, поймав мой взгляд, не отрываясь, целует в губы. Мягко, влажно. Вкусно. От него приятно пахнет, хоть и кажется всё ещё, что рядом Имран сидит. Кто бы мог подумать, что мой триггер будет так возбуждать.
Меня током прошибает, в дрожь бросает. И такое знакомое чувство предвкушения заставляет застонать. Прямо ему в рот.
Уэйн отстраняется. Горячее дыхание опаляет влажные губы, горит кожа на лице от прикосновения его жёсткой, короткой щетины.
– Знаешь, как я называю тебя про себя? – пытаюсь разрядить обстановку, пока он не оприходовал меня прямо здесь, на заднем сидении. И хоть мы скрыты от взора водителя за стальной, зеркальной перегородкой, я чувствую себя всё же неловко.
– Как?
– Неандерталец, – смеюсь. Он тоже улыбается.
– Я настолько груб? Неотёсан?
– Не то чтобы… Но да, есть немного, – признаю наигранно-печально.
