Автор
В ночной тьме город затаил дыхание, и только мерцание фонарей омывающей улицы свечится мрачной росой над беспорядком в сердцах людей. Марк, смирившийся со своей бедой на коленях, подтверждает страх. А я стою, задыхаясь от боли и страха, раздавленного ощущением безысходности. Это плач и дрожь в ответ на угрозу, пронзившую горло, словно когти гиганта....
– Лишь потому, что было бы глупо тащить сюда ребёнка. Здесь ветрено и ты сама не захотела бы. Я не прав? – в его словах есть логика, но мне по-прежнему неспокойно. Всегда ухахатывалась над такими очумелыми мамашками, а теперь сама развела паранойю на пустом месте.
– Скажи прямо, тебе нужен секс без обязательств. Как это называется? Ах, да. Свободные отношения.
Позади слышится вздох и макушку обдаёт тёплым дыханием.
– Сандра…
– Я согласна.
– Что? – он, похоже, не ожидал услышать от меня такое. Я и сама от себя не ожидала.
– Не спеши радоваться. У меня есть условия. Ты ведь деловой человек, привык к договорам.
Ожидаю услышать смешок, но он, кажется, даже дышать стал тише. Сама серьёзность.
– Я слушаю тебя, – голос непривычно мягкий и вынужденная хрипота звучит довольно приятно.
– Ты говорил, что можешь меня защитить. Помнишь?
– Помню. И я не отказывался от своих слов, – тут он меня разворачивает за плечи, приподнимает лицо, взяв пальцами за подбородок.
– Ты больше не будешь появляться у меня дома. Это главное условие.
Ему оно не нравится. Я замечаю это по вмиг нахмурившимся бровям. Гоню вон ненужное сравнение с Басаевым, который делал точно так же.
– В чём проблема?
– Ни в чём. Просто наш с сыном дом – это наша крепость. Мы там вдвоём, понимаешь?
Нет, он не понимает. Упрямый взгляд и захват на талии становится более агрессивным.
– Ты приглашала туда Марка Уилсона, – сразу с козырей начал. Что ж…
– Да, его приглашала. Он, как бы это сказать… Он простой парень. В нём нет агрессии, и он не принимает транквилизаторы, – вижу, что опять не понимает. Вернее, не хочет принимать мой ответ. – Он адвокат, любит барбекю по выходным, телепередачи, а по понедельникам вечером готовит итальянскую пасту.
– А я неандерталец, – сейчас не понимаю, он серьёзен или шутит. На лице ни единой эмоции.
– И это тоже. И я не хочу, чтобы мой сын видел моих любовников.
Отчётливо слышу скрип зубов. Скрежет даже. И взгляд синих глаз впивается в мои губы. Я же ощущаю лёгкое покалывание, будто он уже меня целует.
– Тогда и у меня есть одно условие. У тебя больше не будет других мужчин.
