Автор
В ночной тьме город затаил дыхание, и только мерцание фонарей омывающей улицы свечится мрачной росой над беспорядком в сердцах людей. Марк, смирившийся со своей бедой на коленях, подтверждает страх. А я стою, задыхаясь от боли и страха, раздавленного ощущением безысходности. Это плач и дрожь в ответ на угрозу, пронзившую горло, словно когти гиганта....
Лишь потом, когда судороги крышесносного оргазма проходят, а я начинаю чувствовать гладящую мою спину сухую и горячую ладонь, до сознания, наконец, доходит, что Уэйн кончил в меня.
– Ты что… Зачем? – протестовать сил не осталось, да и мне не позволяют.
Он стаскивает меня с себя и переворачивает на живот. Я понимаю, что ещё не всё, когда Уэйн взбирается сверху и снова вдавливает в моё измученное влагалище свой упругий, твёрдый, как кусок железа, член. Влажный шлепок, а затем его яростный шёпот мне в ухо и незамедлительно следующий укус.
– Я только начал, Сандра. Только начал. У нас много времени до утра. Все претензии потом.
Глава 33
Утро застаёт нас сонными и уставшими, не отоспавшимися как следует после ночи. Я бы повалялась ещё пару часов, но точно знаю, что самый любимый мой мужчина уже проснулся и ждёт прихода мамы, чтобы та его накормила. А рядом лежит тоже мужчина… И тоже вроде как мой. Любимый?
На этой мысли кусаю и без того истерзанные, припухшие от грубых ласк Уэйна губы. А ещё борюсь с желанием коснуться его колючей щеки пальцами и поцеловать.
Нельзя, Злата. Нельзя. Пока не узнаешь, кто он на самом деле – нельзя. Но что-то подсказывает, что уже поздно. Я влюбилась. Очень серьёзно влипла. Хотелось бы думать, что это всё половое влечение, потому что у меня, здоровой, молодой женщины, давно не было мужчины. И вроде как всё логично и правильно, но… Но.
Я приму его любым. Только не одним из братьев.
– Так и будешь на меня смотреть или займёмся кое-чем поинтереснее? – сонно ворчит он, а рука уже дразнит мой живот, взбирается выше.
– Извини, но мне пора, – сбегаю от него, соскользнув с шелковой простыни. Пропахшей им и нашим сексом.
Пока отыскиваю, что можно на себя надеть, слышу позади недовольный вздох.
– Я мог бы сам его покормить. Нагреть молоко может и мужчина.
Хорошо, что я стою к нему спиной и он не видит моей глупой улыбки. Пожалуй, ещё одной причиной, почему у меня никого не было после рождения Дани является страх, что чужой мужчина его не примет. Ведь это сложно, полюбить чужого ребёнка.
Тут я уже, конечно, изрядно себя накрутила. Не думаю, что миллионер Диас станет срываться на младенце, но я видала мудаков и похлеще. Так что, предосторожность не помешает.
И всё же верю, что Уэйн не такой. Он вспыльчивый, скорее всего ревнивый.
