Моё приближение и нежданное приглашение вызывают в Артуре желание развеять алкоголь, но я настаиваю: слишком поздно для такого веселья. Его тело отказывается слушаться ноги, а глаза уже не видят дорогу. Такое противостояние с собой — новый тип героев в нашем мире.
Похоже, «Жестокий герой» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Раздразнивают лихорадочно пульсирующее тело. Выше. К животу. Поцелуи опаляют рёбра. Обжигают грудь. Клеймят горло. Дышать становится практически невозможно. Я впитываю внутрь чистое пламя.
Запах мужчины дурманит. Тягучий. Мускусный, Пряный. Ловлю себя на мысли о том, что жажду им пропитаться насквозь.
Дышу и не могу надышаться. Ещё. Ещё хочу.
Я трогаю его. Веду ладонями по широченной груди, соскальзываю ниже, прямо на скульптурно вылепленный торс. Мышцы становятся еще тверже и горячее под моими пальцами.
Инстинкт ведёт дальше,
Я просто не могу остановиться.
Наталкиваюсь на закостеневший от похоти член. Замираю, но руку не отдергиваю. Медлю. Нервно облизываю губы. Обхватываю эрегированный орган сильнее. Прохожусь по всей длине. До основания дотрагиваюсь.
Он и тут крупный. Яйца громадные. Тяжелые от скопившегося в них семени, поросшие густыми волосами. Мои пальцы изучают мужскую плоть дальше. Вздрагиваю, ощутив, как вздыбленный член распирает от одержимого биения крови.
Тимуру нравится? Когда трогаю тут?
- Я не умею делать минет, - говорю тихо.
- И не надо.
- Но ты же хочешь? - опять сжимаю его член. - Любишь такое? А я не уверена, что научусь, что вообще смогу.
Черт, Что я несу?
Убираю руку, будто ошпариваюсь,
- Я хочу, чтобы ты делала то, что ты сама хочешь, - произносит Тимур с расстановкой,
И снова его губы на моих губах. Язык скользит по моему языку. Ладони обдают тело огнём.
Член прижимается к лону. Длинный. Толстый. До жути твёрдый. Трется о вкладные складки моей плоти.
Низ живота прошивают электрические разряды. Ток пронизывает жилы.
Выгибаюсь, Подрагиваю. Застываю в ожидании вторжения.
Тимур не спешит, Опять доводит меня до черты. Принуждает дрожать все сильнее и сильнее, повергает в сладостное оцепенение.
- Ты пойми главное, — он смотрит мне прямо в глаза. - Ты можешь вообще ничего в постели не делать. Тупо лежать. Я уже обкончаю тебя спермой.
- Тимур, — голос срывается, звучит неожиданно хрипло.
— Ты — моя.
Он проникает в меня, Единственным движением наполняет до упора.
Я вскрикиваю и затихаю. Немею изнутри.
Боль обдаёт кислотой. Резкая. Острая. И эта боль ненастоящая. Фантомная. Я будто окунаюсь в прошлое. На миг. Разум позабыл. А тело помнит кошмар.
Сейчас начнётся ад, Ужас оживет. Член вобьётся внутрь дубиной. Изувечит. Порвёт на куски.
Но нет, Ничего не происходит.
Тимур даёт мне время привыкнуть.
