Моё приближение и нежданное приглашение вызывают в Артуре желание развеять алкоголь, но я настаиваю: слишком поздно для такого веселья. Его тело отказывается слушаться ноги, а глаза уже не видят дорогу. Такое противостояние с собой — новый тип героев в нашем мире.
Похоже, «Жестокий герой» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Сбрасываю сладостное оцепенение, пытаюсь размышлять трезво.
Лихорадочно облизываю пересохшие губы. Жадно ловлю кислород. Упираюсь ладонями в свитую из железных мышц грудь. И сама себя подставляю, глубже погружаюсь в эту огненную ловушку. Пьянею от ощущения жара, от звериного запаха.
Веки тяжелеют. Дыхание учащается.
Я снова пьяная. От него.
— Что произойдет дальше? - наконец выдаю я и понимаю, что снова не могу от него отлипнуть, пальцы инстинктивно тянутся, скользят по бугрящимся мускулам. - Когда между нами все закончится.
— Дьявол разберет.
Массивные ладони сжимают мой зад. Выразительно. Жадно. Двигают вверх и вниз, вынуждают заскользить по всей длине эрегированного члена, проехаться лоном по закостеневшему стволу.
— А такое время вообще придет? - продолжает Тимур и резко подается вперед, накрывает губами мою грудь, прикусывает сосок, заставляет дернуться от разряда электрического тока.
— Все заканчивается, - судорожно выдыхаю. - Всегда.
— Да? - протягивает насмешливо.
— У тебя же не было серьезных отношений, - усмехаюсь. - Выходит, ты прежде развлекался? Играл?
— Нет, - коротко бросает он и прихватывает зубами за шею, отправляет колючие иглы под разгоряченную кожу. - Никто за живое не брал.
— И что ты им всем говорил? Что обещал?"
"Спрашиваю и прикусываю язык от досады. Понимаю, такая информация совсем не нужна. Ничего не изменит, не повлияет никак.
Тогда зачем волнуюсь? Почему выясняю?
— Я формат не скрывал.
Голый трах. Помню прекрасно. Вот только теперь это режет, полосует изнутри. Отдается затаенной болью. Неужели ревную к прошлому?
Ревную. Господи. Как глупо.
Ладно, мне не надо обольщаться. Я для Тимура тоже временная забава. Занятный секрет. Загадка, которую интересно раскрыть до конца. А после наступит закономерная скука. У таких мужчин всегда много женщин. Верность - пустой звук.
— Наивная ты.
— Почему?
Он прокладывает дорожку поцелуев от скулы к виску. Вынуждает задрожать, когда совершает резкий рывок бедрами.
— Веришь - я тебя отпущу. Отдам другому мужику. Позволю свалить.
— Это было бы логично, - чуть дышу.
— Я стал твоим первым, - сгребает в объятия. — Последним тоже буду я. А если кто решит влезть между, то позавидует мертвецам.
— Разве у тебя не было девственниц? — запинаюсь. — Раньше. Разве ты никогда не соблазнял невинных девушек?
— Не помню.
— Лжешь.
