Моё приближение и нежданное приглашение вызывают в Артуре желание развеять алкоголь, но я настаиваю: слишком поздно для такого веселья. Его тело отказывается слушаться ноги, а глаза уже не видят дорогу. Такое противостояние с собой — новый тип героев в нашем мире.
Похоже, «Жестокий герой» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Он лапал твою сумку. Но ты запретила мне проверять его карманы. Истерику закатила.
- Разве тебе можно что-то запретить? — усмехаюсь.
- Теперь - нет, - отрезает. — Ты же видишь, куда это привадит.
- Послушай, то был просто бедный мальчик. Худой и голодный, он бы не стал ничего.,.
Замолкаю под выразительным взглядом. Черт. И правда.
- Ребёнок? - хмурюсь. — Он же совсем маленький. Ему не больше семи лет. Кто станет использовать его в качестве карманника? И когда бы он обучился таким хитрым трюкам?
- Дети быстро все схватывают.
- Не верится, — качаю головой.
- Такая борзая и такая наивная, - хмыкает. - Никогда не слышала, что дети могут воровать?
- Только не говори, что использовал детей для краж.
- Я был таким ребёнком. Тащил все подряд. Мог любого в два счета обчистить. Обо мне даже слава пошла. По щелчку бумажники вскрывал.
Арес щёлкает пальцами. И я как завороженная смотрю на его руку. Массивная кисть. Мощная. Широкая. Вены вздуваются и бугрятся, их не скрывают даже темные контуры татуировок.
Язык присыхает к нёбу. По спине пробегает ток. Я сама не понимаю, что делаю, наваждение накатывает, увлекая на дно. Прихожу в чувство, лишь касаясь его ладони. Ощущаю губительный жар и трезвею.
- У тебя красивые руки, - замечаю глухо.
Проклятье. Что я несу? И зачем трогаю его пальцы кончиками своих? Почему продолжаю изучать линии татуировок? Я не в силах остановить безумие.
- Это шрамы? - спрашиваю.
Разглядеть отметины тяжело, но я их чувствую.
Кто их нанёс? Память про старые бои? Не похоже на те, которые остаются после драки.
- Однажды меня поймали, - говорит Арес. - Я выбрал не лучшую цель для кражи. Злопамятный гад оказался. Не простил позора, который ему нанёс пацан-беспризорник. Меня выследили, связали и доставили к нему.
- Нет, - выпаливаю невольно. - Нет, нет...
- Тише ты, - перехватывает мою ладонь и сжимает крепче. - Он мёртв, а я жив. И лучше тебе не знать, где под конец оказался молоток.
- Такие тяжелые травмы, - запинаюсь. - Как ты сумел восстановиться?
- Кости крепкие, - криво ухмыляется. - Думаешь, то была худшая из моих передряг? Лучшая. Встряхнула прямо. А бывало реально тяжко.
