Автор
Тихий тон грубости влек меня к знакомому ресторану. Артур отказался уйти раньше времени и теперь просит подвезти домой, будто виноватый. Я скользнув ладонью по его руке отказался, опасаясь напиться. Атмосфера ресторана тиха, как шепот ночи, а Артур — острый и непредсказуемый герой своего романа....
Похоже, «Жестокий герой (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Парень нашел другую девочку для последующих танцев, а я отошла в тень, застыла возле одной из колонн. Больше плясать не тянуло, Я боялась собственных эмоций. Уж слишком непривычные чувства одолевали меня изнутри. Кожа горела там, где чужие руки касались тела, пусть и через плотную ткань футболки.
Тревога. Волнение. Столько всего обрушилось точно из ниоткуда. Шторм противоречий сшибал с ног. Ураган путанных мыслей мешал сосредоточиться.
Я пообщалась с другими ребятами, перемолвилась парой фраз. Заметила, что девочки проявили ко мне еще больше внимания, чем прежде, сами приблизились, завели беседу, причем из разных компаний.
"Возникло впечатление, что когда популярный мальчик выбрал меня из всех вокруг, пусть и для единственного танца, я тоже получила определенную популярность.
Время пролетело очень быстро. Я поспешила обратно домой. Понимала, что мама скоро проснется, до утра она бы точно не проспала. У меня была только пара часов. И этот срок стремительно приближался к завершению.
Я пулей вылетела в коридор, а в спину вдруг ударило:
- Эй, Ника!
Обернулась и увидела того самого спортсмена, о котором мечтали все мои одноклассницы,
- Пока, - невольно улыбнулась я.
- Пока, - кивнул он и отвернулся.
Только по дороге домой я поняла, что этот мальчик знал мое имя. Хотя я была отличницей, меня тоже награждали разными грамотами. Может, поэтому?
Я благополучно забралась в свою комнату. Закрыла окно, повернулась и столкнулась с мамой. Я даже рот открыть не успела.
- Дрянь, - мама залепила мне такую оплеуху, что я чуть не рухнула на пол, чудом устояла на ногах.
- Как ты посмела?
Прежде ничего такого не происходило. Родители не поднимали на меня руку, не ругали. Даже слова вроде «дура» или «идиотка» находились под негласным запретом. Но тут произошел полный разлом привычной реальности. Лед сковал.
Я прижала ладонь к щеке, пораженно смотрела на маму,
- Ты забыла, что сказал Генерал? — ее глаза казались чужими, пылали неестественным огнем, - Захотят отомстить твоему отцу — нападут на тебя.
- Он говорил не это.,, Он сказал, будет защищать нас от всех врагов.
- Теперь мы сами за себя, - холодно отрезала мама, поражая меня жесткостью и резкостью, - Больше никому нельзя доверять.
На следующий день окно в моей комнате запечатали железной решеткой. На дверь установили замок. Эти методы должны были оградить от опасности, но я ощущала давление. Жуткое. Чудовищное. Я будто оказалась в тюрьме. В одиночной камере.
