Автор
Богатый криминальный авторитет выбирает её случайной игрушкой на ночь, не подозревая о её опасной тайне. Она втянута в игру с высокими ставками, где каждый шаг может стать последним. Страсть, обман и преступный мир переплетаются в жестокой истории о двух людях, готовых на всё ради своих...
Похоже, «Жестокий герой (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Псы приволокли бы того урода. На куски порвали.
- Записи пропали, - выдыхаю сдавленно, - Генерал пытался. Поверь. Он очень сильно старался найти виновного, только ничего не вышло.
- Почему? - заявляет отрывисто. - Потому что это оказался его верный прихвостень?
- Нет, - нервно посмеиваюсь. - Генерал бы не покрывал такое. Точно знаю.
- Веришь ему? - кривится.
- Здесь - да.
- Ты не можешь знать.
- Могу, Тимур, - опять с моих губ срывается настоящее имя Ареса, жар проходится по всему телу, от горла к животу, раскаленная дрожь пробегает вдоль позвоночника. - Я в курсе про ход того расследования. Мне известна вся информация.
- Я найду его, — заключает мрачно. - И если мразота хоть как-то повязана с Генералом, то я их оптом в одну могилу упакую. Под землю вгоню. Дьявол раздери. Клянусь.
- Зачем? - пожимаю плечами, скрещиваю руки на груди, обнимаю себя, повинуюсь неясному рефлексу, растираю заледеневшую кожу. — Что это изменит?
Мужчина молчит. Прожигает взглядом. Резко очерченные брови грозно сходятся над переносицей. Желваки ходуном ходят. Челюсти скрежещут.
- Он сломал меня, — роняю глухо. — Разрушил до основания. Уничтожил. Он вырвал из меня душу. Оставил лишь оболочку. Пустую. Бесполезную. Он меня выпотрошил. Я там умерла. Понимаешь? По-настоящему. Я не должна была выжить. Не должна была назад вернуться...
- Хватит, - подается вперед, накрывает мои руки своими до одури горячими ладонями, сжимает, отправляя разряд электрического тока под кожу. - Завязывай такое на себя говорить
Согреть хочет. Оградить от прошлого. Сохранить. Уберечь. Взять под защиту раз и навсегда.
А я вздрагиваю так, что разрываю эти объятия. Отшатываюсь. Вжимаюсь в спинку стула. Нервно подрагиваю. Трепещу, будто нахожусь в горячечном бреду.
- Это правда, Тимур, - выпаливаю. - Видишь? Мне противны чужие прикосновения. Поцелуи. Даже в щеку. Даже просто дружеские. Не выношу. Пусть и от подруг. Плевать. Он покалечил меня так, что я ничего не помню. Мозг прячет истину про ту далекую ночь. Точнее - две ночи. Иногда я просыпаюсь от собственных воплей. Периодами накрывает. Тогда приходится пропивать таблетки.
Я не способна пересказать кошмары. Не выходит. Гипноз тоже не помог. Я орала настолько дико, что врач прерывал сеансы. Я сама желала вспомнить. Думала, лицо сумею описать, составлю портрет, а там уже его поймают. Но ничего не получилось. Несколько раз пробовала. У разных специалистов. Без толку.
- Я его лично выслежу, - чеканит Арес. - Нечего тебе вспоминать.
