Автор
В темном клубе, где алкоголь течёт реками и молодёжь кричит без устали, Астрид чувствует себя совсем не себе. Это место, куда она бы宁愿 ни захотела, зияет суетой и бесконтрольностью, вызывая в ней чувство глубокого отвращения.
Я тяжело дышу как из-за ощущений, которые он вызывает в моем теле, так и потому, что мне нужно, чтобы он знал о моем недовольстве.
Либо он не замечает, либо ему все равно. Ставлю на второе.
Он распахивает дверь, ведущую в спальню средних размеров с большой кроватью и белоснежными простынями. Здесь стоит маленький письменный стол и шкаф, и на этом все.
Леви бросает меня на кровать, и я ползу на другой конец, мое горло сжимается.
Все мое прежнее мужество теперь полностью исчезло.
— Что, черт возьми, ты делаешь?
Он не отвечает.
Вместо этого он снимает пиджак, бросает его на стол и закатывает рукава рубашки до локтей.
— Ты со мной сейчас разговариваешь?
— Отпусти меня, Леви.
Я сливаюсь с изголовьем кровати, мое сердце колотится так громко, что заполняет пространство.
— Ты зовешь меня по имени. — его голос спокоен. Слишком спокоен. Это пугает. — Это прогресс.
— Это еще одна из твоих игр? Ты пытаешься меня напугать? — я ненавижу дрожь в своем голосе.
— Разве ты уже ненавидишь меня?
Кровать проваливается, когда он ползет ко мне с черными непроницаемыми глазами.
— Да.
Я борюсь со слезами, затуманивающими зрение.
— Ненавидишь, да?
— Ты думал, я вернусь к тебе, потому что ты заступился за меня? Новости, Кинг. Я не девочка, попавшая в беду.
Он хватает меня за обе ноги и тянет к себе. Я вскрикиваю, падая на связанные руки и соскальзываю вперед.
Мои ноги раздвигаются по обе стороны его сильных бедер, а платье задирается, пока не выглядывает нижнее белье.
Он сжимает мои бедра своими безжалостными, сильными руками, пока я наполовину не оседлаю его колени.
— Снимки не моих рук дело, — говорит он с притворным спокойствием на лице.
Слезы затуманивают мое зрение, когда гнев и стыд накатывают на меня волнами.
— Не лги. Я заслуживаю, по крайней мере, этого.
— Я никогда не лгал тебе, принцесса. Если я что-то делаю, я признаюсь в этом.
— Да, конечно. Тогда почему твое лицо и даже твоя чертова машина были не в фокусе?
— Пока не знаю, но я выясню, и тот, кто это сделал, заплатит.
Каждое его слово звучит так уверенно, что я начинаю сомневаться в себе.
