Автор
В темном клубе, где алкоголь течёт реками и молодёжь кричит без устали, Астрид чувствует себя совсем не себе. Это место, куда она бы宁愿 ни захотела, зияет суетой и бесконтрольностью, вызывая в ней чувство глубокого отвращения.
Он стягивает мое платье до самых ног, пока я не оказываюсь перед ним в одном черном нижнем белье.
Покалывание вспыхивает на моей коже, чем больше он прикасается ко мне. Чем больше мои легкие наполняются его ароматом. Чем больше его бледные глаза прочерчивают дорожку вниз по моей шее. Тем больше его язык скользит от моего уха к ключице, к ложбинке между грудями.
— О, Боже… Леви…
— Ты не будешь бросать мне вызов на этот раз? — он шепчет мне на ухо.
Я сопротивляюсь его хватке, когда он прокладывает дорожку, снимая единственный оставшийся кусочек моей одежды.
— Ты хочешь вызова? — я дышу.
— Мне нравится, когда ты бросаешь мне вызов, принцесса. — он облизывает раковину моего уха и впивается эрекцией в мягкую плоть бедра. — Это делает мой член таким чертовски твердым.
— Развяжи меня, — выдыхаю я, борясь с дрожью в голосе. — он качает головой. — Как мне тогда бросить тебе вызов?
— Одного твоего существования достаточно, чтобы бросить вызов.
Его пальцы парят над моими складками, угрожая, но не касаясь. Я могла бы приподняться с кровати, нуждаясь в любом типе трения. Черт, в этот момент я готова тереться о его бедро.
— Ты хочешь, чтобы я прикоснулся к тебе?
Я медленно киваю.
Его рука обхватывает мое горло, слегка сжимая."
"— И когда я коснусь тебя, ты кончишь для меня, выкрикивая мое имя так сильно, что забудешь все остальные гребаные имена.
Я прикусываю уголок нижней губы, когда он дразнит мои мокрые складки.
Леви относится к тому типу хищников, которые играют со своей добычей. Он доводит меня до крайности, чтобы потом поглотить еще сильнее.
— Отвечай, — рычит он мне в горло.
— Почему тебе нравится давить на меня, Леви? — я наклоняю голову в сторону, молча давая ему лучший доступ к шее.
— Потому что я ничего не делаю наполовину. Я беру все, принцесса.
— Все?
— Твои слезы. Твой смех. Твою боль. Твою радость, — он проводит языком по моей нижней губе, а затем прикусывает ее. — Все, что ты можешь предложить, принадлежит мне.
Он отпускает меня только для того, чтобы расстегнуть рубашку, отчего несколько пуговиц разлетаются вокруг нас.
