Автор
В темном клубе, где алкоголь течёт реками и молодёжь кричит без устали, Астрид чувствует себя совсем не себе. Это место, куда она бы宁愿 ни захотела, зияет суетой и бесконтрольностью, вызывая в ней чувство глубокого отвращения.
— Но если ты действительно хочешь одержать победу, то тебе нужен весь твой батальон.
— Как насчет того, чтобы пожертвовать собой ради общего блага?
— Настоящий военачальник жертвует солдатами, а не генералами.
Я передразниваю наклон его головы.
— Как ты полюбил шахматы?
Он на мгновение замолкает.
— Наверное, это у нас семейное.
— Твой дядя играет?
— Да, но не он учил меня, а мой отец. Это была одна из немногих вещей, которым он меня научил.
Я выпрямляюсь, чувствуя напряжение за его словами.
— Значит, вы не были близки?
— Мы были близки, когда у него не проявлялись маниакальные приступы, но это было не так часто.
Он смотрит на меня, удивленный тем, что только что рассказал об этом.
Мои губы приоткрываются.
То, что сказал Эйден, теперь имеет смысл. У Леви нет проблем с психикой, но он жил в тени отца, у которого имелись проблемы. Может, эта часть его отца тоже передалась ему.
Прежде чем я успеваю что-то сказать, Леви вызывающе улыбается.
— Еще один раунд? Я обещаю не раздавить тебя на этот раз.
— Давай.
Мы играем часами. Это самое большое время, которое я провела в одном месте — кроме художественной студии — не сходя с ума. На самом деле, мне весело.
Хотя Леви каждый раз выигрывает.
Я пытаюсь отвлечь его, подтягивая майку к бедрам, или стягивая ее вниз, или облизывая губы. Несмотря на то, что его глаза темнеют от вожделения, он выигрывает игру, отодвигает доску и заключает меня в объятия.
— Ты только что соблазняла меня, принцесса?
Я отвожу взгляд, пытаясь скрыть мурашки, покрывающие кожу.
— Не понимаю, о чем ты говоришь.
— Ты вела грязную игру.
— Нет.
— Ты знаешь, что происходит с плохими девочками, которые играют грязно?
Его губы находят мочку моего уха, и он сосет ее, прежде чем прикусить.
Я издаю стон, моя голова падает ему на шею. Это безумие, как что-то столь незначительное может превратить меня в бессмысленный беспорядок.
Леви не тот, с кем мне следует связываться, но мое тело этого не понимает.
Все, что я испытываю, это трепет и желание большего.
Я хочу большего.
Я хочу всего."
"И это тревожно похоже на то, как думает Леви. Быть может, я сама стала королевой дьяволов.
Он опускает меня на диван и стягивает свои боксеры. Я снимаю майку через голову и закидываю ее за спину, так что мы оказываемся кожа к коже. Сердцебиение к сердцебиению.
Мои ногти впиваются в его грудь, оставляя длинные красные следы. Как он оставил свои собственные следы на моей шее, ключицах и груди.
