Автор
В темном клубе, где алкоголь течёт реками и молодёжь кричит без устали, Астрид чувствует себя совсем не себе. Это место, куда она бы宁愿 ни захотела, зияет суетой и бесконтрольностью, вызывая в ней чувство глубокого отвращения.
Он не только сражается с Джерри, он жаждет крови.
— Прекратите! — кричу я, частично выходя из оцепенения. — Остановитесь!
Никто из них не слушается. Во всяком случае, их удары и ворчание становятся более жестокими. Такими темпами они убьют друг друга.
Мой взгляд блуждает в обе стороны, ища что-нибудь, что поможет остановить двух быков.
Ничего не находя, я кладу два пальца в рот и громко издаю свист.
Джерри первым поднимает голову. Леви бьет его кулаком лицо и встает, когда его противник падает на землю. Когда регбист вскакивает на ноги, явно готовый к очередному раунду, я говорю громко и четко:
— Я назову принцип.
— Чертова сука, — бормочет себе под нос Джерри, отряхивая брюки. — Не понимаю, что в ней такого особенного.
— Что ты только что сказал? — через секунду Леви оказывается у него перед носом.
Конечно, Леви наплевать на угрозу принципа. Я начинаю понимать, что ему на все наплевать.
Я подхожу к ним и кладу руку на плечо Леви.
— Отпусти его, он того не стоит.
Джерри криво ухмыляется, размазывая кровь с губ по зубам.
— Послушай свою шлюху, Кинг.
Прежде чем я успеваю увидеть мрачное выражение лица Леви, я чувствую его. Нет, я вдыхаю его.
Это ощущается в быстром подъеме и опускании его груди. Он сжимает кулаки. Не двигает плечами.
Я смотрю на него и громко сглатываю. Его взгляд совершенно черный.
Мрачный.
Смертельно опасный.
Как будто он может убить Джерри и не испытать ни капли вины.
Он начинает отталкивать меня, но я преграждаю ему путь, так что оказываюсь спиной к нему и лицом к Джерри.
— Разве твой отец не судья Хантингтон? — спрашиваю я самым холодным голосом.
— Хорошо, что ты знаешь об этом, — Джерри продолжает ухмыляться, и я злорадствую, что сотру эту ухмылку, раз и навсегда.
— Я предлагаю тебе поехать домой и расспросить отца о деньгах, которые он присвоил у королевского двора. Потому что угадай, у кого есть доказательства? Да да, у моего собственного отца. А теперь, если я вернусь домой и сообщу ему, что сын судьи Хантингтона, неудачник приставал ко мне, кто, по-твоему, заплатит?
Все ухмылки Джерри исчезают, и его лицо становится серым.
Джерри бросает на меня испуганный взгляд, ругается и убегает.
— Мудак.
