Автор
В темном клубе, где алкоголь течёт реками и молодёжь кричит без устали, Астрид чувствует себя совсем не себе. Это место, куда она бы宁愿 ни захотела, зияет суетой и бесконтрольностью, вызывая в ней чувство глубокого отвращения.
— Обычно он так не играет, верно?
Она отрицательно качает головой.
— Он всегда хладнокровен и уверен в себе. В конце концов, он капитан.
— Значит, он хороший игрок?
— Хороший? — смеется она. — Просто идеальный. Он лучший игрок, который у нас есть, и лучший центральный полузащитник в школьном чемпионате. Мы говорим об уровне Премьер Лиги.
Нас прерывают аплодисменты толпы из-за тройной игры от Коула к Ксандеру, а затем обратно к Коулу и прямо к Эйдену. Он забивает.
Толпу охватывает рев, и все кричат, включая Кимберли.
Все, кроме Леви.
Он только дает пять двоюродному брату и возвращается в исходную точку в середине поля.
Именно тогда я замечаю дефект в его позе. Его левое плечо слегка опущено вниз.
Мои глаза расширяются. Это то же самое плечо, которым он ударил Джерри прошлой ночью.
На оставшуюся часть игры четыре «всадника» вступают во владение полем. Эйден, Ксандер, Коул и Ронан, кажется, чувствуют себя комфортно в своей собственной шкуре, и толпа приходит в сумасшествие, когда они завладевают мячом.
Леви часто возвращается назад. По словам Кимберли, это для обороны, так как они выиграют всего на одно очко.
— Леви так играет? — спрашиваю я Кимберли.
— Капитан? Никогда.
Хотя Кимберли говорит о Кинге, ее глаза не отрываются от номера 19, Ксандера Найта.
— Им заинтересована Премьер Лига. Это его худшее выступление за последние годы.
— Подожди. Он хочет играть профессионально?
Она поднимает плечо.
— Именно это я и слышала. Они следили за ним со второго курса, но я думаю он хочет закончить сначала школу… О боже, да! Сделай это!
Мои мышцы напрягаются, когда Леви бежит к воротам.
Эйден справа. Тот поднимает руку, но капитан, не обращая на него внимания, пробивается вперед.
С каждым метром, который он сокращает, мое сердце бьется так громко, будто это я бегу и задыхаюсь.
Успокойся, сердце. Мы даже не занимаемся бегом.
Когда Леви приближается к опасной зоне, кто-то из другой команды бросается на него.
— О-о-ох, — разочарованно произносит толпа.
Мои руки потеют, когда Леви остаётся лежать на земле, не двигаясь.
Дыхание становится прерывистым, когда товарищи по команде Леви собираются вокруг него.
Проходит секунда… две… три… четыре.
Он встает, опираясь на Эйдена, и все делают глубокий вдох.
Я ошеломленно смотрю, как он стряхивает пыль со своей формы, словно ничего не случилось.
