Автор
Ловко облизывает струю воды, холод и густой дым от нее вызывают дрожь в позвоночнике. Поглядываешь на разгром, что ты сотворила, полутолстое платье валяется безделушкой. Саид стоит в проеме двери — высокий, сильный, мощный, его взгляд выжигает как нож твою жизнь до костей. Он совершенно обычный мужчина снаружи, но внутри – ледяной и пронизывающий....
Зачем ему за мной следить. Зачем ему интересоваться моим здоровьем. Высокий, импозантный, в фирменной одежде… Это он…. – Вас это не касается…
– Еще как касается, учитывая, что ты понесла от меня, – говорит он спокойно, а меня как волной приливной. Пытаюсь восстановить в памяти хоть часть событий. Галя говорила, я сама ушла, но это же чушь!
– Это сделали вы! Чем – то накачали меня, а потом воспользовались? – кричу, тыча пальцем. Не говорить же ему, что если пью, то… Он знает! Он вино забрал! Он все давно знал! – Я сделаю аборт, а потом посажу вас за решетку!
Только делаю шаг, как он дергает меня на себя и поднимает в воздух.
– Вы чудовище! Выпустите меня! У меня прием!
– Не будет никакого приема и аборта. Ты родишь ребенка и следующего, пока я не скажу ""хватит""… – толкает меня и садится сам, закрывая двери. За рулем тот самый улыбчивый татарин. Господи, что происходит?!
– Что? – губы дрожат, слезы катятся градом, теряясь на искусанных губах.
– На основании статуса моей жены…
– Но я не ваша жена!
– Это легко исправить. Поехали, Ринат. Дел еще много сегодня. Сегодня умрет для мира одна очень перспективная журналистка.
Глава 10. Саид Кадыров
Дарина в шоке, смотрит на меня удивленными глазами. И без того большими.
– Полная чушь, – включается в реальность, начинает истерить. – Выпустите меня! Немедленно!
– Нет, – отрезаю и телефон беру. Приходит сообщение, что все готово.
Точно такая же машина, в которую села добровольно точно такая же на вид женщина уже мчится рядом с нами. И именно этот момент запечатлят камеры со здания клиники.
Дарина тянет руки, пытается выхватить у меня телефон, бьет по голове, вызывая ярость. Одним движением пихаю ее в противоположную сторону.
Она ахает от наглости, дует пухлые губы.
В ней словно мечется две личности: одна адекватная, с инстинктом самосохранения, а другая безумная, готовая шагать по углям, лишь бы что-то доказать.
Например, что она еще что-то решает.
– Ты вообще в курсе, в каком мы веке? Приличные мужчины делают предложение, женятся, потом делают детей. Ты несколько спутал порядок, а?
– Думается мне, с такой, как ты обычный порядок не подходит. Ты восемь лет мужиков нахуй слала.
– А вдруг с тобой было бы иначе? Или ты считаешь, что изнасиловал меня, я сразу должна растечься перед тобой лужицей?
– Кто сказал, что я тебя насиловал.
