Автор
Девушка оказалась в сердце опасной мафиозной династии. Импульсивные и опасные чувства заполняют неспокойное сердце Долли, прикованной к кровавым играм и тайным смертям. В мире, где каждое слово можно истолковать как подножку для унизительного обмана, Долли пытается выжить в этом динамичном и отталкивающем мире....
Бьянка не отвечает словами — все они сейчас бесполезны. Вместо этого она подходит ко мне, устраивается у меня на коленях и прижимает свои сиськи к моей груди, чтобы прижаться к моим губам.
— Прости меня, — шепчет она мне в губы. — За все.
— Тебе не за что извиняться. Это мужчины в жизни моей матери должны покаяться. — Мой отец, в конце концов, поплатился — его убил Олег, тот самый, который когда-то соблазнил его жену. — А что у тебя? — спрашиваю я. — Расскажи мне о своей семье… до дяди.
Она напрягается в моих объятиях.
Бьянка прочистила горло, ее взгляд остановился на аттракционах вдалеке.
— Мой отец был забавным. Он был как бы семейным шутником, клоуном в классе. Он всегда заставлял нас улыбаться, поднимал настроение, где бы он ни был.
— Хорошо, — говорю я, целуя ее плечо. Я, конечно, понимаю необходимость оставить прошлое там, где оно должно быть. В противном случае оно может преследовать тебя каждый час.
Я провожу рукой по ее ребрам и животу.
— Если ты будешь продолжать в том же духе…, — прошептала она и замолчала. Ее взгляд становится черным, и настроение мгновенно меняется, несмотря на то, что мы находимся на улице в очень людном месте.
— Все в порядке, — говорю я, покусывая плоть ее шеи. — Я всегда хотел трахаться на публике.
— Ты грязный, грязный мужчина, — укоряет она. — Ты хочешь, чтобы твоя охрана видела? А то я насчитала по меньшей мере пятнадцать, и это не глядя за спину.
Огонь пробегает по моим венам, и я поднимаю ее в стоячее положение. Потянувшись к ее шее, я прижимаю ее к себе и шепчу ей на ухо:
— Я собираюсь сделать гораздо больше, чем просто трахнуть тебя. Наедине.
