Автор
Девушка оказалась в сердце опасной мафиозной династии. Импульсивные и опасные чувства заполняют неспокойное сердце Долли, прикованной к кровавым играм и тайным смертям. В мире, где каждое слово можно истолковать как подножку для унизительного обмана, Долли пытается выжить в этом динамичном и отталкивающем мире....
— Что?
Михаил небрежно прислонился к дальней стене, указывая на лужу на выложенном камнем полу кухни.
— Эрис, нет! — кричу я, хотя вряд ли собака виновата в том, что ей пришлось наложить в угол. Вина за это лежит на моих плечах. Я вырываюсь из рук Даниила и беру бумажные полотенца, чтобы вытереть все.
— Chto za chert, — пробурчал Даниил, пока они с Михаилом переговаривались на русском языке, вероятно, споря о том, почему Михаил вообще разрешил мне взять собаку. У бедного человека не было выбора. Я пригрозила рассказать Даниилу, если он не удержит язык за зубами о том, что он снова курит сигареты.
Подхватив Эрис на руки, я пронеслась мимо мужчин и вышла на террасу, где устроила для щенка небольшое место для приучения к горшку. В сумерках, когда заходит солнце, отражающееся в воде внизу, а Бруклинский мост заполняется пешеходным и автомобильным движением, оживает Нью-Йорк. После того, как я большую часть жизни прожила в Майами, Нью-Йорк стал для меня откровением. Но здесь я ощущаю себя лишь сторонним наблюдателем, скорее наблюдателем с высоты, чем активным участником.
Когда я устраиваюсь в одном из шезлонгов на открытом воздухе, наблюдая за тем, как Эрис игриво разрывает одну из своих игрушек, на улицу выходит Даниил. Со своего места у двери я чувствую, как он окидывает меня взглядом.
— Почему ты назвала собаку в честь богини хаоса?
Черт возьми. Откуда этот человек знает греческую мифологию?
— Потому что. — Я смотрю на горизонт, ветерок треплет мои волосы.
Он проводит руками по своим густым, беспорядочным волосам, его черты лица становятся жесткими.
— Это не обязательно должно быть так.
Если бы он только знал.
— Как скажешь. — Я тяжело вздохнула, не желая продолжать этот бессмысленный разговор. — Почему ты так рано дома?
Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но, похоже, передумывает.
— Блядь. — Это едва слышный шепот, но я все равно его слышу. Я смотрю на Эрис и вижу, как Даниил пристально изучает меня.
— И что же?
— Ужин. Я хочу пригласить тебя на ужин.
Я сажусь прямо и смотрю ему в лицо.
— Прости. Что? Типа деловой встречи? Что-то вроде ""мне нужно быть на виду с моей новой женой""? — Потому что, честно говоря, мы не ели вместе с тех пор, как съехались. Единственная причина, по которой мы можем пойти куда-то, — это показуха. — Какой дресс-код?
— Дресс-код такой, какой ты захочешь.
