Автор
Она становится пешкой в его игре мести, он — безжалостный и опасный. Но между ними вспыхивает чувство, способное растопить даже самое холодное сердце. Смогут ли они найти счастье среди предательства и боли, или их любовь обречена?
Похоже, «Жестокий роман» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Интересно, она везде такая вкусная?
Обхватываю за бедра, переворачиваю на спину, раздвигаю ноги.
Охает. Пораженно. Дергается. Слегка. Едва ощутимо.
Накрываю губами живот.
Вздрагивает. Уже четче. Будто трепещет. Мелко-мелко. Как затравленный зверек.
Я склоняюсь ниже и целую ее. Там. Где никогда никого не целовал. Провожу языком по влажным складкам. Вдыхаю пряный аромат.
Я такого не делал. Раньше. Никто не предлагал. Не рисковал. Бабы сами мне ртом приятное делали. Обслуживали аж причмокивали.
А тут…
Я умом помутился. И кайф поймал. Ошалел от чертовой девки. И даже думать забыл, кто ее в прошлом ебал, сколько чужих хуев она в себя успела принять до меня. Потом вроде опомнился, отстранился.
Но ненадолго.
Плевать, как раньше было. Кто драл. Куда. Когда. Главное — с этим покончено. Теперь каждая дырка только моя. Навсегда.
Я пробую ее. Как хочу. Губами. Языком. Нереальная. Идеальная. Жидкий огонь.
Она кричит. Будто хер одним ударом всаживаю. Рвется на волю. Безумно. Бешено.
Приходится сжать ее бедра, придержать в нужном положении, рявкнуть:
— Лежать.
Ты моя сука.
И я буду тебя пытать.
— Марат! — она всхлипывает.
Бьется подо мной. Под моим языком. Дико. Яростно. Будто на болт насаживаю. Натягиваю рывком. Вгоняю по яйца.
А я же ее не тронул. По-настоящему — не тронул. Не взял. Не подмял под себя. Не обработал свой трофей по достоинству. Как заслужила. Как напросилась.
Вот это новость. Никогда не думал, что баба так задергается от поцелуя. Задрожит. Разобьется. В судорогах утонет.
Но откуда я мог узнать? Разве стал бы пизду выцеловывать?
Кто бы мне такое предрек. Кто бы посмел намекнуть. Тот бы костей не собрал.
Я у девки между ног. Как пес. Покорный. Голодный. Бешеный. Раздвигаю языком складки, добираюсь до самой сочной части. Вылизываю. Облизываю. Зверею. От ее желания. Завожусь. Сильнее и сильнее. Свирепею.
Она пахнет как грех. Чистый. Порочный. Кипучий. И этот запах забивает собою абсолютно все. Разум дурманит. Туманит. Кровь бурлит. Бьет в затылок. В грудь ударяется. По телу растекается. Прошивает свинцом.
Я хочу трогать ее. Везде. Алчно. В запретных местах. Каждую точку хочу пометить. Зубами отметить. Заклеймить. Печать выгрызть. Насквозь пронзить.
— Марат! — вскрикивает и хнычет: — Марат, Марат, Марат…
Как от нее отлипнуть? Как оторваться? Выдрать бы с мясом. Вырезать. По живому.
Сука. Прочь. Из головы. Блядь. Проваливай.
Точно. Выдрать бы. Ее. Вырезать. Хером. Раз за разом. Чтоб вопила. Чтоб орала. Чтоб спину опять царапала.
