Автор
Войдя в комнату, ты чувствуешь на себе пристальный взгляд. Взгляд хладнокровного и жестокого монстра, который уже давно тебя знает. Ты знаешь, что эта сцена неизбежна. Страх заставляет дрожать ноги, но гнев заставляет кровь биться в ушах гораздо быстрее.
Похоже, «Жестокий роман» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Марат поднимается, обходит стол, останавливается за моей спиной. Склоняется надо мной, накрывает мои плечи здоровенными ладонями. Его губительный жар испепеляет, четко ощущается через ткань платья.
— Твоя мать спокойна за тебя, — произносит на ухо.
— Я не…
— Она сама сказала, — обрывает.
— Откуда ты… — еле дышу.
— Узнал, — буквально припечатывает. — Нужна точная цитата? «Серьезный мужчина. Такой никогда не причинит моей девочке вреда». Вот ее ответ моему человеку после просмотра наших фотографий.
Он узнавал? Отыскал того человека, который поведал маме часть истории про долг, и уточнил у него детали.
Наверное, стоит сказать «спасибо». Но я не способна выдавить даже такую банальную благодарность.
Моя мама не спокойна. Нет. Ни капли.
А я… я не девочка. Для него — не девочка. Шлюха. Сука. Самка. Потаскуха. Блядь, которую можно использовать по назначению в любое время суток.
Он уничтожит меня. Однажды. Навсегда.
— Мы же выйдем еще куда-нибудь? — спрашиваю сдавленно.
— Куда?
— Как сегодня, — судорожно выдыхаю. — В оперу. Или в кино. В следующем месяце будет интересная выставка, и, если ты не против…
— Я не против.
— Такое не запрещено? — сглатываю. — Вашими правилами.
— Это не должно тебя волновать.
Киваю.
А он распускает мои волосы. Выдергивает шпильки, распутывает тугой пучок, пропуская пряди между пальцами. Делает глубокий вдох.
— При мне волосы держи так, — заявляет хрипло.
— Хорошо, — бормочу я, вдруг подаюсь шальному порыву, прибавляю: — Хозяин.
— Что?"
"Марат вздергивает меня на ноги, разворачивает лицом к себе, вдавливая в мускулистое тело.
— Что ты сказала? — повторяет так, будто бьет кнутом, хлыстом полосует.
— Хорошо, хозяин, — слабо улыбаюсь. — А как еще должна обращаться рабыня к своему господину?
Его желваки напрягаются, резко проступают под гладкой смуглой кожей. Черты вмиг заостряются. Брови хмуро сходятся над переносицей.
Как же он красив. Дьявольски. Чертовски. Как бес. Как демон, вырвавшийся из самого сердца преисподней.
Я всегда отмечала привлекательность Олега. Классическую и спокойную, признанную цивилизованным обществом. Идеальная внешность. Стандарт. Нечто, не требующее доказательств.
Марат другой. Во всем. Даже в этом.
Он красив дико и по-звериному. Как смертельно опасный хищник. Как жуткое и голодное до крови чудовище. Красив в жестокости. Красив в жажде.
Завораживает.
