Автор
Войдя в комнату, ты чувствуешь на себе пристальный взгляд. Взгляд хладнокровного и жестокого монстра, который уже давно тебя знает. Ты знаешь, что эта сцена неизбежна. Страх заставляет дрожать ноги, но гнев заставляет кровь биться в ушах гораздо быстрее.
Похоже, «Жестокий роман» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Довольно сложно поверить в иллюзию, — признаюсь честно. — К тому же я привыкла к прошлым правилам. Ты отдаешь приказ. Я выполняю. Все очень просто.
— Ни черта ты не выполняешь, — смеется.
— Ну, я стараюсь, — роняю мягко.
Марат приподнимается на локтях. Даже в кромешной темноте его взгляд обдает мое тело адским пламенем. Полотенце едва ли защищает от пристального внимания.
— Чего ты хочешь? — спрашивает он.
И мой мозг явно отключается. Напрочь.
— Тебя, — не контролирую собственную речь.
— Тогда иди сюда.
Треск разрываемой фольги.
Я подчиняюсь. На негнущихся ногах приближаюсь вплотную к кровати. Опускаюсь на матрас, на коленях подползаю ближе.
Виски ломит от желания. Кипучего. Шального. Бешеного. Токсического и абсолютно иррационального.
— Оседлай меня, — его голос как раскаленная лава течет под кожу, проникает в жилы, заполняет собою пространство.
— Как? — выдаю глухо.
— Как жеребца, — заявляет хрипло.
Я делаю то, чего он требует. Усаживаюсь сверху. Устраиваюсь так, что вздыбившийся член утыкается в живот.
Какой он огромный. Гигантский. Как вообще в меня помещается? Даже смотреть на подобный орган страшно. Содрогаюсь от предвкушения грядущего действа.
Марат срывает с меня полотенце.
— Начинай, — шлепает по ягодице. — Или сам начну.
Я насаживаюсь на него. Нанизываю лоно на закостеневшую от возбуждения плоть.
Выдох. И вдох. Рвано. Судорожно. Надсадный стон.
Все это сливается со звериным рычанием.
Господи. Боже мой. Что я творю? Во что превращаюсь? Назад пути отрезаны. Теперь уже точно. Возможно, я могла спастись. Но поздно. Не хочу.
Как же я увязла. Влипла. Залипла. И ничего хорошего, ничего доброго это мне не подарит, не принесет. Лишь боль и ужас.
Мы слишком разные. Мы слишком…
Я отказываюсь думать.
Я чувствую каждую его вену.
Секунда. И меня ничего не волнует. Тревожные мысли сгорают в пламени ненасытной, первобытной похоти.
— Давай, — очередной шлепок ниже поясницы. — Задай своему жеребцу.
— Ох, — порочно и протяжно, это единственное, что мне удается вымолвить в данный момент.
Он растягивает меня, заполняет до предела. Проникает так глубоко и далеко, как никто другой не проникал.
