Автор
Войдя в комнату, ты чувствуешь на себе пристальный взгляд. Взгляд хладнокровного и жестокого монстра, который уже давно тебя знает. Ты знаешь, что эта сцена неизбежна. Страх заставляет дрожать ноги, но гнев заставляет кровь биться в ушах гораздо быстрее.
Похоже, «Жестокий роман» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Зачем тебе знать? — отвечает, наконец.
— Хочу понять, что за гость пожаловал.
— Он не гость, — отмахивается. — Бешеный пес. Зря Марат его принимает, лучше бы сразу добил.
— Он и правда не кажется приятным, — выдаю осторожно.
— Люди зовут его «Татарин», — продолжает Замира. — Но я уверена, что к татарам он никакого отношения не имеет. О нем ничего неизвестно. Предал память отцов, род оставил. Как такому доверять? Нож вгонит в спину и не задумается.
Ограничиваюсь кивком.
Тут никому нельзя доверять. Вообще. Но от этого мрачного типа веет леденящим душу холодом.
Глава 53
— Ты мне башку отбил, — говорит Татарин и зубы скалит, по виску двумя пальцами постукивает: — Но врачи залатали. Мозг вернули на место.
Я молчу. Отвечать нечего. Все уже сказано. Ход сделан, теперь настает чужой черед действовать. Принимать правила игры или идти в отказ. Сливаться или рисковать. Он должен сам выбрать дорогу. Принуждать не собираюсь.
— Это шутка? — уточняет боец. — В руку врага нож вкладываешь и горло подставляешь.
Хохочет. Недолго. Сам веселье обрывает. Резко. На рычание срывается и бросается вперед, через стол перегибается, нависает надо мной.
— Охереть, — бросает прямо в лицо. — Совсем одурел? Я вот понять не могу. Что у тебя на уме? Подстава такая? Или забава? Охота на живца?
— Сядь, — кивком приказываю вернуться обратно на стул.
Челюстями ворочает. Аж скрипит. Но подчиняется. Плюхается куда указано. Дымится от ярости.
— Решай, — выдаю прямо.
Головой мотает. Хмурит брови. Не доверяет. Подвоха ждет. Верно. В боях силен, но по жизни тоже не идиот. Оценивает риск.
Все просто.
Либо он со мной. Либо против меня. Другие с ним никогда не поладят. Других он сам не потерпит. С потрохами сожрет. Не подавится. Кости разжует до порошка. Переварит. Ни один кусок ему поперек горла не станет.
Правду говорят. У жеребца бывает единственный хозяин. Даже у буйного и норовистого.
Титана я объезжал месяц. С Татарином разделался за час.
Ха. Зря коня вспомнил. Как по заказу. Заноза в голове. Царица. Сука гребаная. Темный круп зажат между ее ногами. Чтоб она меня так зажимала. На хуй насаживалась. Лихо. Жестко. Вся такая раскрасневшаяся и взъерошенная. Чтоб скакала, не жалея сил.
