Автор
Войдя в комнату, ты чувствуешь на себе пристальный взгляд. Взгляд хладнокровного и жестокого монстра, который уже давно тебя знает. Ты знаешь, что эта сцена неизбежна. Страх заставляет дрожать ноги, но гнев заставляет кровь биться в ушах гораздо быстрее.
Похоже, «Жестокий роман» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Раскатисто. Как никогда прежде не смеялся. Хохочет с неприкрытой издевкой, будто я несу полную чушь.
Вздрагиваю, рефлекторно отползаю назад.
Марат поднимается. Рывком. Усаживается, глядя прямо на меня. И к своему дичайшему ужасу я совсем не узнаю его глаза. Еще пару секунд назад все было по-старому. А теперь вдруг колючий взгляд. Чужой. Враждебный. Что случилось? Откуда эта перемена? Он и в нашу первую встречу так на меня не смотрел. И потом, позже, даже когда чертово кольцо на моем пальце увидел. Не было ничего подобного раньше, вот ни единого раза.
— Я женюсь, — заявляет мрачно.
— Когда? — спрашиваю чуть слышно.
— В пятницу, — раздается ровный ответ.
Так быстро? На этой неделе? В эту пятницу?
Прикусываю язык, прерывая поток дурацких вопросов, которые буквально рвутся наружу из дрожащих уст.
Нужно спросить о том, что действительно важно.
— И как, — запинаюсь. — Как изменится мое положение?
— Никто не ведет в дом жену, пока там рабыня, — выдает хрипло.
— Мне придется переехать? — судорожно втягиваю воздух.
Его ладонь накрывает мое горло, сдавливает, несильно, однако ощутимо, пробуждает нервный озноб.
— Никто не берет жену, пока рабыня жива, — припечатывает глыбой льда.
— Что ты… что…
Обрываю свой жалкий лепет. Смысл сказанной им фразы доходит не сразу. Собирается по кускам, по фрагментам.
Жена. Рабыня. Жива. Это все кажется сложнейшим паззлом. Дьявольской головоломкой.
Я цепляюсь пальцами за его ладонь. Царапаю ногтями, пытаясь отодвинуть, отодрать от своего горла.
— Нет-нет, — бормочу лихорадочно. — Ты не можешь… ты не… ты же говорил, мужчины не брали жен, держали только рабыню. Тогда…
— Разное бывало, — отмахивается. — Моя невеста из достойного и уважаемого рода. Она не потерпит рядом другую женщину. Особенно рабыню.
Она не потерпит? Она?!
Невеста. Из очень достойного рода. Уважаемого.
Не то, что я. Шалава и потаскуха.
— О чем ты говоришь? — шепчу, судорожно дергаюсь в его хватке. — Ты ведь не собирался жениться.
— Я возьму долг раньше, — криво ухмыляется. — Покончу с этим.
— Раньше? — задыхаюсь, как заведенная повторяю: — Покончишь?
— До свадьбы, — будто голову рубит.
— Ты… так легко, — истерический смешок вырывается из груди. — После всего…
Осекаюсь."
"А после чего собственно? Ничего серьезного между нами не было. Только голые инстинкты. Похоть. Примитивные рефлексы. Жажда плоти. Не более того.
Ну, вывел пару раз в свет.
