Автор
Войдя в комнату, ты чувствуешь на себе пристальный взгляд. Взгляд хладнокровного и жестокого монстра, который уже давно тебя знает. Ты знаешь, что эта сцена неизбежна. Страх заставляет дрожать ноги, но гнев заставляет кровь биться в ушах гораздо быстрее.
Похоже, «Жестокий роман» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Я обращаю внимание на один особенно красивый портретный снимок. Мать и отец Олега, совсем юные, стоят в профиль к фотографу, смотрят друг на друга и улыбаются так, что мои губы тоже невольно растягиваются в улыбке. Ладонь девушки едва касается щеки парня. Нежное, легкое, едва уловимое прикосновение. От кадра веет ощущением чуда, таинства, некоего волшебства. Невероятно притягательный момент. Удивительно.
И тут я замечаю кольцо на безымянном пальце девушки. Обычное. Без бриллиантов. Просто металлический ободок. У моей мамы подобное есть.
Хм, странно. Хотя Стрелецкий-старший строил свою империю с нуля. Вряд ли он мог сразу позволить покупку драгоценностей.
— Вика, — раздается знакомый голос.
Оборачиваюсь и вижу Юлю.
Как же она похожа на свою мать. Просто абсолютная копия, поразительное сходство. Особенно сильно это заметно после изучения снимков.
Я закрываю альбом, ставлю на место.
— Все нормально? — спрашиваю, подходя ближе к ней. — Ты поздно вернулась. Вопросы по учебе?
— Нет, — выдыхает сдавленно.
Ложь. Знаю на сто процентов. Чувствую по тону, по выражению лица, по гнетущей тревоге, исказившей взгляд.
— Олег что-то придумал, — говорю я. — Он не объяснил мне детали, но обещал решить проблему в самое ближайшее время.
Юля вздрагивает. Медлит и приближается вплотную. Явно хочет заговорить, однако никак не отваживается. Молчит. Поджимает губы.
— В чем дело?
Ее ладонь касается моей, а пальцы скользящим движением проходятся по обручальному кольцу. Она не смотрит туда, будто остерегается, избегает опасности.
— Олег сделал тебе предложение? — следует тихий вопрос.
— Да, — сглатываю. — Сегодня утром.
— Вика, — закусывает губу. — Пожалуйста.
Вдруг обнимает меня, прижимается всем телом и начинает рыдать. Истерика все же прорывается наружу. Настоящие эмоции рушат плотину строгого самоконтроля.
— Не надо, — бормочет Юля. — Умоляю, не надо. Пожалуйста, не делай этого. Прошу, нет. Никогда.
— Что? — осторожно поглаживаю ее спине. — О чем ты?
Девушка вдруг резко отстраняется, обхватывает мои плечи с такой отчаянной силой, которой от нее совсем не ожидаешь.
— Уходи, — произносит твердо. — Уезжай.
— Юля…
— Послушай! — восклицает запальчиво, огонь вспыхивает в голубых глазах, точно молния рассекает ясное небо. — Ты не должна выходить за него замуж. Ясно? Не должна. Тут не твоя судьба.
— Но…
— Вика, — встряхивает меня за плечи. — Ты не знаешь.
