Автор
Войдя в комнату, ты чувствуешь на себе пристальный взгляд. Взгляд хладнокровного и жестокого монстра, который уже давно тебя знает. Ты знаешь, что эта сцена неизбежна. Страх заставляет дрожать ноги, но гнев заставляет кровь биться в ушах гораздо быстрее.
Похоже, «Жестокий роман» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Оглушительное стрекотание лопастей окончательно подтверждает реальность происходящего.
Это не сон. Истина.
Егор действительно пошел до конца, до самой крайней черты дошел, лишь бы только вызволить из заточения. Трудно вообразить, в какую сумму обошлась организация этих спецэффектов. Считать страшно.
Настоящий вертолет. Без шуток. Летательный аппарат приземляется перед нами. Шальные порывы ветра треплют мои распущенные волосы. Щеки горят.
Адреналин зашкаливает. Бьет допустимые нормы, снедает изнутри, выворачивает наизнанку.
Пора действовать. Пора бежать. Второго шанса не светит.
Я делаю шаг вперед.
— Давай, — Егор открывает дверцу, пропуская меня в кабину.
Замираю. Оборачиваюсь. Жадно изучаю взглядом стекло.
Жду. Черт побери. Чего?!
— Вика, — выдает мой друг с нажимом. — Хватит сопли жевать. Полезай внутрь. Не время раздумывать.
— Прости, — роняю тихо.
— Вика, — в зеленых глазах вспыхивает целый ворох немых вопросов.
Ты с ума сошла? Ты одурела? Ты серьезно?!
— Прости, — повторяю. — Пожалуйста.
Отдергиваю руку. Разрываю контакт. Отказываюсь от собственной жизни. От выбора. От права на спасение. Весь мир отправляю в преисподнюю. И сгораю сама.
— Т-ты, — запинается. — Что?
Грубо хватает меня за плечи. Встряхивает, как тряпичную куклу, пытается вправить мозг обратно на место. Буравит встревоженным взглядом.
— Чем тебя опоили? — спрашивает мрачно. — Подсадили на наркоту? Отвечай.
— Я не могу, — мягко, но твердо отстраняюсь. — Не могу, ясно?
— Нет, не ясно, — заявляет разгневанно. — Я тут по полной подставляюсь. Бабло спускаю. Жопу рву, лишь бы тебя вытянуть. К этому бешеному ублюдку в логово пробираюсь. И ради чего?! Чтобы ты слилась? Вика, не глупи.
— Пожалуйста, — натянуто улыбаюсь. — Прошу, лети один. И больше не надо… не надо так рисковать.
Отступаю назад. Отворачиваюсь.
— Прости меня, — произношу, не оборачиваясь.
А после дергаю дверь на себя и влетаю обратно в комнату. Прижимаюсь к стеклу. Даже рев вертолета не перекрывает вопли Егора.
И стук кулаков различаю четко. Прозрачная поверхность вибрирует. Ходуном ходит под ударами.
Еще немного — трещинами пойдет. Прямо как я.
Глотаю слезы. Пробую понять причину собственного идиотского поступка. Держать ключ к свободе в руках. Ощущать тепло надежды. И отказаться от всего.
Почему? Зачем?
Если рабыня сбегает, то карают хозяина.
