Автор
Войдя в комнату, ты чувствуешь на себе пристальный взгляд. Взгляд хладнокровного и жестокого монстра, который уже давно тебя знает. Ты знаешь, что эта сцена неизбежна. Страх заставляет дрожать ноги, но гнев заставляет кровь биться в ушах гораздо быстрее.
Похоже, «Жестокий роман» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Черт, этот мужчина вообще настоящий?
Нет, я встречала множество накачанных парней в спортзале. Большинство из тех, кто добивался подобной формы, еле передвигались, то ли от непосильной тяжести честно натренированных мышц, то ли от желания похвастать четко проработанными мускулами, показать богатство со всех сторон и ни одну свою часть не обделить вниманием. Однако они вызывали скорее смех, чем восхищение. Ни один из них не был таким идеальным и горячим. Довольно трудно презирать и ненавидеть человека, который выглядит будто оживший греческий бог.
Проклятье. Его словно пропустили через фоторедактор. Скульптурный торс. Вздувшиеся вены лишь подчеркивают рельеф. Под смуглой кожей заключена каменная твердость.
Взгляд опускает ниже. Кровь моментально приливает к щекам. И не только. Низ живота предательски тянет. Спина выгибается.
Дьявол. Я совсем не могу себя контролировать. Или не хочу? Чувствую себя животным в период течки. Мозг отключается напрочь.
Опять. Наваждение. Жуткое. Пьянящее. Токсическое.
— Что? — хрипло спрашивает Марат, в секунду уловив мое инстинктивное движение, и тут же накрывает лоно пальцами, сжимает, вынуждая сдавленно вскрикнуть.
"— Нет, — бросаю лихорадочно. — Пожалуйста, не надо.
— Ты мокрая, — ухмыляется. — Готовая для меня.
— Ты слишком…
Запинаюсь. Какой? Дикий. Безумный. Яростный. Неистовый. Гребаный сексуальный маньяк, способный затрахать до смерти.
— Слишком темпераментный.
Он вопросительно выгибает бровь.
— Горячий, — закусываю губу. — Ты всегда так… женщины всегда…
Его ухмылка становится шире.
Затыкаюсь. Лучше бы под землю провалиться.
Дурацкий вопрос. Разве не ясно? Я не первая и не последняя, кто потерял под ним сознание. Здесь повсюду куча презервативов. И резина никак не мешает его эрекции. Вообще, ничего ему не мешает. Бросается и долбит. Насыщает, утоляет похоть.
Монстр. Чудовище. Робот.
А я… я же никогда такого не испытывала. Чтоб совсем улететь. По-настоящему. Без красивых метафор. Чтоб оргазм вышиб разум как разряд свинца в затылок.
— Я тебя на славу покрыл, — говорит Марат. — Но это только начало.
— Начало? — глаза округляются до боли.
Он смеется. Искренне забавляется моим шоком. Толкает на бок, прижимается сзади. Гигантский член твердеет, вжимаясь ниже поясницы. Невольно содрогаюсь.
— Хватит, — резкий приказ. — Будешь дергаться — выдеру в задницу.
— Но я…
— Так соблазнительно извиваешься.
Стискивает в удушающих объятьях, чуть не до хруста костей.
