Автор
Войдя в комнату, ты чувствуешь на себе пристальный взгляд. Взгляд хладнокровного и жестокого монстра, который уже давно тебя знает. Ты знаешь, что эта сцена неизбежна. Страх заставляет дрожать ноги, но гнев заставляет кровь биться в ушах гораздо быстрее.
Похоже, «Жестокий роман» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
И всем, чем прикажешь.
А сейчас надо сосредоточиться на деле.
Выхожу к зеркалу, вытираюсь. Пара ссадин на челюсти. Синяки проступят позже. Кулаки счесаны. Костяшки пальцев саднят.
Приятное ощущение. Но хотелось бы настоящей разрядки.
Я усмехаюсь.
Татарин обещал выебать мой череп. А кое-кто его опередил. Кое-кто отымел мою башку вдоль и поперек.
* * *— Слышал, ты уладил последнюю проблему, — говорит Монах.
Ушлый тип. Скользкий. Пытается показать, что действует по понятиям. Но понятие у него одно — собственная выгода.
Он единственный, кто присягнул мне на верность сразу. До начала показательных казней. Поэтому он единственный, кто выжил.
— Татарин, — роняет тихо. — Мертв?
Не считая Татарина. Того я помиловал авансом.
— Приболел, — откидываюсь на диван. — Отдохнет и приступит к работе.
— Я не уверен, что правильно…
— Я его нанял, — облегчаю ему задачу.
— Как? — чуть не роняет челюсть на стол. — Хм, а ты уверен, что это хорошая идея? Я не ставлю под сомнение твое мнение, но… Он же неуправляемый.
— Я оценил риск.
Монах сдерживается. Краснеет. Бледнеет. Потеет. Но ничего лишнего не говорит. За это его и ценю. Иначе бы уже кормил червей.
Мы обедаем в ресторане торгового центра. Тут такие цены, что лишних людей нет. Все свои. Сотрудники по струнке ходят. И если я достану пистолет и разряжу всю обойму, никто и слова против не скажет. Хотя. Никто и так ничего не скажет.
— Это бомба замедленного действия, — все же решается на заявление Монах.
— Я тебе жизнь оставил, — говорю ровно. — А ты гораздо умнее Татарина. Сразу чуешь, куда ветер дует.
— Но я бы никогда! — восклицает он. — Я бы даже не подумал предать…
Жестом приказываю замолчать.
Оплачиваю счет и направляюсь к выходу. Впереди еще несколько встреч. Подписание контракта.
— Прости-те, — дрожащий голосок.
Оборачиваюсь.
Тонкая фигурка. Тщедушная. Светлые волосы. Глаза на мокром месте. Кажется, сейчас разрыдается.
Стрелецкая."
"— Олег виноват, — нервно кивает, подступает ближе. — Но Вика… Вика же ничего не знала. А я боялась ей объяснить. Я намекала. Я пробовала. Только не помогло.
— Чего надо?
Она хватается за мой рукав. Цепко. Дергается как припадочная, а держит. Не пускает прямо. Не дает уйти.
— Пожалуйста, — всхлипывает. — Отпустите Вику.
Вот это отколола номер. Не за родного брата просит. За постороннюю девку.
— Возьмите меня, — глотает слезы. — Я же давно поняла.
