Автор
Войдя в комнату, ты чувствуешь на себе пристальный взгляд. Взгляд хладнокровного и жестокого монстра, который уже давно тебя знает. Ты знаешь, что эта сцена неизбежна. Страх заставляет дрожать ноги, но гнев заставляет кровь биться в ушах гораздо быстрее.
Похоже, «Жестокий роман» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Я сделаю все, что угодно. Все, что прикажешь. Только не это. Точнее не сейчас. Давай просто отложим и…
Замолкает. Застывает.
Я заталкиваю палец в тугой проход. Смазываю анус. Разрабатываю. Я же не монстр. Не стану засаживать ей без предварительных ласк.
Кричит. Дико. Как одержимая. От ужаса. Не от боли. Рвется на волю. Но лишь сильнее насаживается. Увязает. Затихает.
Я чувствую ее шок. Чувствую каждую эмоцию. И это чертовски вкусно. Сносит башню. Выносит мозг напрочь.
Мой хуй как железный прут. А в яйцах копится свинец.
Ведьма леденеет. Осознает неизбежность.
Я покажу ей настоящую инквизицию.
— Пожалуйста, — умоляет. — Марат.
— Чего ломаешься? — хмыкаю.
— Я никогда не…
— Будь ты девочкой, я бы тебя там не тронул.
— Но я…
— Ты давно не девочка.
Постукиваю хером по заднице. Добавляю еще смазки. Проталкиваю в тесную дырку сразу два пальца.
Замирает. Уже не вырывается. Мелко подрагивает.
— Прошу, — выдает глухо. — Как угодно. Только не туда.
Трахаю пальцами. Жестко. Ритмично. Готовлю дорогу для набрякшего хуя.
— Такую задницу нужно часами драть.
— Н-не н-надо… — давится вскриком.
— Тут и у святого колом встанет.
— Н-нет.
— Пора тебя выебать.
Убираю пальцы. Сминаю ладонями ягодицы. Приставляю хер к анусу, сдавливаю бедра, готовясь оседлать свою кобылу по полной.
Черт. Даже не удается вогнать.
Она начинает рыдать. Не просто скулит или хнычет. Не всхлипывает как прежде. Ударяется в слезы. Истерично.
Она воет. Буквально. Как израненный зверь. Упирается лицом в подушку.
Блядь.
Я не могу ее трахать. Так — не могу.
Хуй тверже молота. Орехи можно колоть. И сочная жопа прижата вплотную. Ближе некуда. Бери и долби.
А не могу.
Такая маленькая. Хрупкая. Беззащитная. Бледная. Очень. Будто из стекла. Стоит сжать чуть сильнее — расколется на части.
Как я ее… туда?
Идиот. Сопливый кретин.
Тебе еще и не так ее. Она никто. Не человек. Не женщина. Долг.
Плевать.
— Тише, — поглаживаю девчонку по спине. — Хватит.
Куда там. Не реагирует. Не успокаивается.
Скрючивается. Вжимается в постель. Содрогается. Продолжает давиться воплями, уткнувшись в подушку. Дергается как в лихорадке.
Может, врача позвать?
Бред. Крови нет. Не тронул толком. Не повредил ничего. Не успел.
А вообще, пусть орет сколько влезет. Почему меня это ебет? Нет. Не ебет. Просто жутко бесит.
