Автор
Сердце колотится от напряжения и тревоги в доме, где обычно царит тихая умиротворенная атмосфера. Неожиданно внезапный поезд из черного металла рушит это равновесие, внедряясь в мир, полный недомолвок и опасности.
Марата прижали так, что его бы не спас даже самый лучший адвокат.
Записи с камер видеонаблюдения из нашего дома пропали. Быстро появились новые свидетели. Процесс гремел в прессе. Пожизненный срок казался удачей. Тут Марату повезло, ведь в нашем штате не предусматривали смертную казнь.
— Сука, я до тебя доберусь, — рычал Марат, глядя в мои глаза.
Он не верил, что я его предала. До последнего не верил. Даже когда я ни словом не обмолвилась о попытке изнасилования и представила все так, будто он без особых эмоций пристрелил Андерсона на моих глазах.
— Вика, — улыбнулся Хаген, встречая меня в комнате для свидетелей. — Ты же понимаешь, что нужно рассказать всю правду.
Он вложил в мои руки листок."
"— Вот эту правду, — прибавил. — Постарайся ничего не перепутать. Уверен, твоя мама очень расстроится, если узнает, что дочь дала ложные показания. А ведь у нее очень слабое сердце.
У моей матери никогда не было проблем с сердцем, так что намек Хаген был прямой угрозой.
Я выучила “свои” показания. Слово в слово.
Тогда мне казалось, что все. Хаген получит желаемое, исчезнет. Я смогу начать жизнь с чистого листа. Не сразу, но я поверила в счастливый финал. Идиотка, как же сильно я обожглась.
33
Думала ли я о том, что предаю Марата? В тот момент — нет. Я не сомневалась ни секунды. Ради жизни моей мамы я бы отдала свою собственную. Тогда мне правда казалось, что все может закончится. Просто нужно выполнить требования Хагена.
Я бы не смогла пойти на убийство. Физически.
Марат… как бы я не относилась к нему, как бы не оценивала наши абсолютно больные и безумные отношения со стороны, я бы не смогла переступить черту.
Мои чувства окончательно спутались в раскаленный клубок. Любовь? Ненависть? Я давно перестала понимать что к чему. Но внутри пульсировал животный страх за маму. Я бы не вынесла, если бы Хаген причинил ей боль. Сама могла бы вытерпеть многое, но не могла подвергнуть ее такой жуткой угрозе.
Судебные заседания проходили словно в густом тумане. Я озвучивала четко заученный текст. Очень старалась ни о чем не задумываться.
Меня держали мысли о будущем. Без Хагена. Без Марата. Я строила планы о том, как заберу маму и мы переедем на другой конец Америки. В другой штат.
Гавайи — отличный вариант. Несколько раз я даже просматривала вакансии в Гонолулу. Меня бы устроила должность официантки в местном сетевом кафе, да что угодно.
