Автор
Сердце колотится от напряжения и тревоги в доме, где обычно царит тихая умиротворенная атмосфера. Неожиданно внезапный поезд из черного металла рушит это равновесие, внедряясь в мир, полный недомолвок и опасности.
А значит, ты все равно на крючке. Тебя снова могут объявить в розыск, вернуть обратно за решетку. Неужели месть того стоит?
Я скалюсь. Так много слов. И ноль смысла.
— Хаген тебя трахал? — спрашиваю.
Она вздрагивает как от удара. Обнимает себя руками. В ее глазах буря чувств. Но Царица быстро берет себя под контроль. Холодеет.
— Ты знаком с ним? — роняет глухо.
Шагаю вперед. За горло ее хватаю.
Это рефлекс. И только дьявол знает, каким чудом мне удается сдержаться и не сжать пальцы, не сдавить до упора.
— Он трахал тебя? — рычу.
— Марат… — шепчет."
"Цепляется за мою руку. Царапает. Хрипит. Дергается. Содрогается от напряжения. Извивается точно кошка. Глазами молнии высекает.
— Отвечай, — требую. — Этот уебок. Он драл тебя? Сколько мужиков через тебя прошло, пока я торчал в тюряге?
— Много, — выпаливает и прищуривается, чуть дышит и шипит: — Очень много. Так много, что даже посчитать не получится.
Лживая сука. Ей жить надоело?
Отталкиваю ее. Так, что она падает на кровать. Смотрит на меня и начинает хохотать.
Стерва. Доведет.
Дьявол. Да ей только это и надо.
А я опять повелся. Сорвался. Пора завязывать. Мозг врубать. Я еще успею свое взять, спешить некуда.
— Хаген тебя уничтожит, — заявляет она. — Ты и сам отлично понимаешь. У него есть все. Деньги. Связи. Безграничная власть.
— Пусть так, — усмехаюсь. — Но сколько всего я успею сделать с тобой, пока он нас найдет?
— Это стоит жизни? — кривится.
— Смерти.
— Марат, ты…
Бросаю ей сумку.
— Чего тянешь? — рявкаю.
— Мне нужна минута.
Начинает приводить себя в порядок. Хотя как по мне с растрепанными волосами ей даже круче. Как будто только после грязной ебли.
Хаген.
Риг Хаген.
Так этот уебок представился мне в первую встречу. Тогда я валялся в лазарете. От боли едва соображал. С лекарствами в нашем блоке было не очень. Но я ничего другого и не ждал.
— Добрый день, — он подошел к моей койке.
Блондин. Голубые глаза. Возраст? Лет сорок. Сорок пять. Рожа как у пижона. Я видел его впервые. Детали отметил на автомате.
— Я мог бы вам помочь, — прибавил уебок. — Похоже, возникли проблемы, и в камере вас ждал не самый теплый прием.
— Все в норме, — бросил я.
— Разве? Послушайте, вам нечего опасаться. Если вы расскажите мне, что именно произошло, я обязательно…
— Ничего.
— Перелом ребер. Глубокие порезы.
