Автор
Мужчина из её прошлого вернулся неожиданно. Тот, кого она одинаково сильно любила и ненавидела. Теперь он узнает о сыне, которого она растила одна. Встреча разрушит хрупкое равновесие, перевернув их жизни с ног на голову.
Я подхожу к проему. Массивная дверь распахнута. Впереди горит свет.
Теперь я уже ни капли не сомневаюсь, что слышу именно удары. Мощные. Размашистые.
Еще не поздно развернуться и уйти прочь, вот только я поступаю ровным счетом наоборот. Необъяснимая сила влечет меня все дальше. В мрачный зал.
Я переступаю порог и застываю.
Это место сразу создает тяжелое впечатление. Мрачное. Стены здесь точно высечены из самой тьмы, невозможно различить, где они начинаются и заканчиваются. Грубая каменная поверхность источает леденящий холод. Повсюду мерцает огонь факелов, и мне требуется, чтобы понять — передо мной эффектно стилизованные светильники. Пламя в них не настоящее.
Еще один шаг вперед.
Разум требует немедленно развернуться и бежать отсюда как можно быстрее, но ноги сами несут меня дальше, в неизвестность.
На стенах оружие. Мечи, сабли, кинжалы. Возникает пугающее чувство дежавю. Уверена, я видела такую комнату раньше. Мерцание сотни лезвий ослепляет.
Морщусь, мотаю головой и поворачиваюсь чуть в сторону. Содрогаюсь, когда понимаю, откуда доносятся все те глухие удары.
Огромная боксерская груша раскачивается во все стороны. Она подвешена к потолку за толстенную металлическую цепь, которая дергается так, что кажется вот-вот должна оборваться. Звенья не выдержат нагрузку.
Я сглатываю с трудом. Смотрю и не могу отвести взгляд.
Кто это?
Кто… он?
Мускулистый мужчина перемещается вокруг боксерской груши с такой скоростью и ловкостью будто он не человек, а хищный зверь.
Удар за ударом. Резко, грубо, размашисто.
В какой-то момент звенья ломаются и груша отлетает прочь. Только тогда мужчина застывает. Оборачивается и смотрит прямо на меня.
Марат.
Это он. И в то же время… нет?
Тут включается мой инстинкт самосохранения. Разбираться в собственных чувствах нет смысла. Просто шагаю назад, еще верю, что смогу убежать.
Но тело точно немеет, не подчиняется. Мои колени предательски дрожат и подгибаются. Ужас сковывает изнутри, дикий утробный страх пропитывает каждую мою пору, заставляя содрогаться от лихорадочной дрожи.
Марат захлопывает дверь прежде, чем я успеваю переступить порог. Защелкивает замок и снова поворачивается ко мне.
Глаза у него черные, горящие и абсолютно безумные. Рот кривится в хищном оскале, и выражение лица такое, что сложно поверить, будто передо мной человек.
Он склоняет голову к плечу. Изучает меня, словно видит впервые, дышит глубоко и шумно, слегка прищуривается.
Я озираюсь по сторонам.
