Вспоминаются статьи про то, как собаки загрызали собственных хозяев. Потом всплывает история о тигре, который напал на детей своего дрессировщика и…
Хватит. Обрываю поток сознания.
Это делу не поможет.
А что тогда? Что?!
Закрываю глаза. Опускаюсь на колени. Осторожно. Плавно. Стекаю на траву. Протягиваю руки вперед. Держу ладони внутренней стороной вверх.
И начинаю молиться. Просто читаю «Отче наш».
Возможно, не самый логичный подход для человека науки. Однако в молитвах заключена мудрость многих поколений. Нечто вроде мантры. То, что помогает обрести уверенность, расслабиться, унять ужас. Хотя бы на время.
Я не настолько хорошо бегаю. На дерево взобраться не успею. Это стоило провернуть раньше. Впрочем, если псы отойдут, то еще есть шанс…
Что-то утыкается в мою ладонь. Влажное. Шершавое. Скользит по коже. Довольно нежно, отнюдь не угрожающе.
Я открываю глаза. Взор затуманен. Шмыгаю носом. Шумно втягиваю воздух. С трудом осознаю реальность.
Один пес вылизывает мою ладонь. Остальные держаться поодаль.
Это вожак? Если он хорошо расположен, сумею бежать. Задержусь, но вполне успею. В любом случае, вряд ли зверь желает меня сожрать. Может, позже.
Нужно быть осторожной. Очень осторожной. Сейчас нельзя…
— Теперь вижу, чем ты кобелей берешь, — хриплый голос впивается в плоть точно лезвие ножа. — Падаешь на колени. Играешь в покорность. Зверь и не замечает, как руки лизать начинает.
Марат хватает меня за волосы. Отдает псам команду на неизвестном языке, грубо и отрывисто. Те моментально разбегаются.
— А чего ты ждал? — бросаю яростно. — Выкрал. Закрыл тут. Думал, буду послушной шлюхой? Обслужу по полной и с радостью сдохну?
Он ничего не отвечает, не произносит ни единого слова. Просто забрасывает на плечо и относит обратно в дом. Возвращает в пекло.
Глава 26
Тьма обступает со всех сторон. Окружает тягучей пеленой, обвивается вокруг горла, опутывает тело ледяной паутиной. Обрушивается вязким мороком.
Даже закричать не могу. Вопль забивается в горле точно ржавый гвоздь.
Господи. Боже мой.
Теперь бесполезно шептать про себя «Отче наш», верить и надеяться на чудо, взывать к небесам.
Никто не услышит. Не поможет, не спасет. Некому.
Черт несет меня на собственных плечах. Нет. Не черт. Сам Дьявол. Сатана. Иначе его не назвать. Только так.
Темная сила. Мрачная стихия. Дикая. Неистовая. Неукротимая."
"Что я натворила? Что пробудила?
Пытаюсь отыскать выход. Напрасно. Бежать не суждено. Не сейчас. Не сегодня. Никогда. Единственный шанс утрачен. Навечно. Придется смириться.
— Марат, — выдаю я. — Прошу. Пожалуйста.
Сама не представляю, о чем умоляю. Просто возникает потребность услышать звук своего голоса, убедиться, что еще дышу, живу, существую.