Железо жалит легкие изнутри.
Рассматривая татуировку, я упустила остальное. Упустила то, как быстро разделся мой жуткий палач. Теперь он абсолютно голый.
Голый… и готовый. Возбужденный до предела. Заведенный.
Громадный член мерно покачивается между мощными, мускулистыми бедрами. Выглядит гораздо более угрожающе, нежели сабля. Налитый кровью, обвитый набрякшими венами, пульсирующий неутолимым желанием. Грозный. Ненасытный.
Медленно отползаю назад. Без резких движений. Осторожно. Точно в тумане. Как с теми псами, стараюсь избежать случайной провокации.
А впрочем, поздно. Хищник уже давно жаждет крови.
Марат приближается. Неумолимо. И даже страшно отползать. Страшно вообще хоть как-то шевелиться, двигаться, мельтешить лишний раз. Буквально врастаю в пол.
— Как ты потеряла девственность? — раздается холодный вопрос.
Моргаю, отказываюсь верить, что он действительно о таком спрашивает.
— Отвечай, — берет за волосы, притягивает ближе, практически вплотную к паху, шлепает вздыбленным членом по щеке. — Сколько тебе было лет?
— Девятнадцать, — судорожно выдыхаю.
— Продолжай, — опять отвешивает унизительную пощечину, грубо бьет восставшим органом. — Дальше.
— Я не… что ты хочешь услышать?
— Все.
Хлопает по щекам снова и снова.
Это не больно. Просто грязно. И волнующе.
Я готова проклясть саму себя за безумную реакцию. За преступную слабость. За то, что тело моментально откликается на подобное обращение самым порочным образом."
"— Как он тебя ебал? — отрывисто спрашивает Марат.
— Ни-как, — выдаю сдавленно. — То есть… обычно.
— Да ладно, — насмешливо хмыкает.
— Быстро. Я… я не поняла. Не почувствовала.
— У него был настолько мелкий хер?
— Не… не очень большой.
— Где это произошло?
— В машине.
Возможно, мне стоит поведать подробности, потянуть время, ухватиться за соломинку. Однако я достигаю тончайшей грани. Если перегну, будет хуже.
— После студенческой дискотеки, — прибавляю тихо. — Мы встречались уже несколько месяцев и тогда… казалось, настал подходящий момент.
— Тогда?
— Я думала, что люблю его, — сглатываю. — Но через неделю мы разошлись навсегда.
— Почему?
— Он ударил меня.
Пальцы сильнее сжимают мои волосы. Раскаленный член прижимается к щеке, чуть ли кожу не прожигает.
— Он решил, я ему изменила.
— А ты верная была? — интересуется с явной издевкой.
Молчу. На душе становится гадко. Разве я должна сейчас что-то доказывать? И какое ему дело до моих прошлых отношений? Зачем ворошить это?
— Говори, — произносит с нажимом.
— Я бы никогда не стала предавать любимого человека, — отвечаю тихо.
— В рот у него брала? — окатывает льдом.
— Что? — в горле пересыхает.
— Хуй заглатывала?
— Нет.
— Когда сосать начала?
Дергаюсь, совершаю отчаянную попытку отстраниться.