До одури грязное.
Я безумна. Я чокнутая. Я правда не боюсь его сейчас. Сама не осознаю почему. Не отдаю отчета в собственных чувствах.
Стоило бы содрогнуться от ужаса. Представить неизбежность моей участи. Вообразить расправу в красках.
Но куда там.
Марат отступает, открывает дверцу авто и захлопывает с грохотом. Возвращается обратно, протягивает яркий картонный пакет.
Дорогущий бренд. Логотип, который узнают во всем мире. В нашей стране и магазинов подобной марки нет. Я не модница и не фанатка крутых компаний, однако определенное представление имею. Дыхание невольно перехватывает.
Дергаю за шелковые тесемки, развязываю крупный черный бант, удерживающий створки пакета вместе. Извлекаю из глубины кроваво-красное платье.
Боже. Тут же целое состояние. Это не подделка. Сразу ощущается. Настоящее, ни с чем не спутаешь.
— Откуда? — спрашиваю чуть слышно. — Зачем?
Марат вырывает вещь из моих пальцев.
— Не нравится?
— Нравится, — роняю сдавленно. — Очень нравится. Как такое не понравится. Но оно ведь стоит сумасшедшую сумму.
Одевает меня. Грубо. Не слишком ловко. Видимо, раздевать женщин для него гораздо проще и привычнее. Обратный процесс вызывает некое затруднение.
— Тем приятнее будет его срывать, — шепчет на ухо, заставляя поежиться от нестерпимого жара, который враз растекается под озябшей кожей.
— Когда ты успел достать? Где?
— А ну давай, пройдись, — игнорирует вопросы, шлепает по заднице, подталкивая вперед, призывая к повиновению.
Послушно делаю несколько шагов. Поворачиваюсь перед ним. Прекрасно понимаю, какие чувства вызываю.
Платье обтягивает тело как перчатка. Сидит точно влитое, покрывает фигуру второй кожей. Размер подходит идеально. Алый цвет. Все контуры подчеркнуты. Все изгибы выделены. Еще и соски проступают сквозь ткань.
Я как красная тряпка для быка.
Или кобыла. Дорогая. Породистая.
Бросаю взгляд на Марата и к земле примерзаю. Сейчас точно все с меня сорвет. И наплевать ему на потраченные деньги.
Глаза горят. Ноздри раздуваются. Огромный бугор натягивает штаны.
Этот самец заведен до предела.
— На место, — приказывает холодно.
Покорно возвращаюсь. Он усаживается на капот и усаживает меня на колени. Прямо на вздыбленный орган. Вжимает в бедра. Грубо, не ведая стеснения.
— Хотел сразу подарочек вручить, — горячее дыхание опаляет голое плечо. — Да братец отвлек.
— Отвлек? — сглатываю.
— Пришлось свою собственность защищать, — выразительно поглаживает талию, сдавливает бедра. — Задержись я хоть на минуту, он бы тебя уже на хер насадил.
— Нет! — восклицаю гневно. — Никогда.
— Что бы ты сделала против здорового мужика? — интересуется насмешливо.
— Я бы ему глотку перегрызла, — заявляю с яростью. — Я бы лучше сдохла, чем под него легла.