О чём книга «Жестокий роман (СИ)»
Вот и все, что ты должна понять — я не шлюха по вашему приказу. Ваша издевательская усмешка лишь разжигает жажду ненависти в вас. Продолжай, чтобы подогреть желание кровавого зверя.

Автор
Вот и все, что ты должна понять — я не шлюха по вашему приказу. Ваша издевательская усмешка лишь разжигает жажду ненависти в вас. Продолжай, чтобы подогреть желание кровавого зверя.
Похоже, «Жестокий роман (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Но мне нужно убираться из кабинета. Быстрее. Зверь внутри зубами лязгает. Цепь скрипит. Жалобно. Вот-вот порвется. И тогда нам не избежать бойни.
— Правда — нечего, — соглашается отец, а после вдруг улыбается и прибавляет: — Через неделю мы сыграем твою свадьбу.
Удар.
В затылок. Молотом. Железным. Еще и еще. Вбиваясь в череп. До мозга. Раскурочивая череп напрочь.
— Понимаю, срок не был четко оговорен, обычно подобная спешка попросту недопустима, однако возник серьезный повод поторопиться, — выдает невозмутимо.
— Я должен менять свои планы, — не уверен, что задаю вопрос. — Из-за чужой хвори?
— Слово Ахметовых закон.
Я дал слово.
Дьявол.
Я и не заметил, как меня загнали в ловушку. Я даже толком не читал на что соглашаюсь, пробежал взглядом, не отметил ничего определенного про срок свадьбы и решил выдать подтверждение.
Кретин. Придурок.
Я ничего не соображал. И теперь…
— Ты должен избавиться от рабыни, — заключает отец. — Нельзя держать ее в одном доме с законной женой. Как бы мир не изменялся, такой наглости никто не потерпит.
Я загнал себя в ловушку сам.
Жадностью. Жаждой.
Проклятье. Как же отец ржал. Как хохотал надо мной. Пока я считал, что судьбу поимел. Молодец какой, вспомнил древний обычай, всех заткнул, власть утвердил.
Соплежуй. Жалкий. Наивный.
Я сохранил ее.
От других.
Но не от гибели.
Глава 54
Холод резко возвращает меня обратно в реальность, вырывает из царства сладких грез, обрушивается на тело могильной плитой, вдавливая в мягкую поверхность матраса.
А теперь?
Треск разрываемой ткани оглушает, заставляет задрожать, погружает в пучину утробного ужаса. Становится еще холоднее. Зубы стучат.
Я открываю глаза и даже в кромешной темноте обжигаюсь о взгляд Марата.