После войны органы НКВД проводят учет демобилизованных с уголовным прошлым. Бандиты пытаются завладеть архивом, но на их пути оказываются сотрудники МУРа. В результате схватки в заложники берут Александра Василькову и его друга Ивана Старцева, ставя их перед смертельной угрозой.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Жестокое эхо войны» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
После войны органы НКВД проводят учет демобилизованных с уголовным прошлым. Бандиты пытаются завладеть архивом, но на их пути оказываются сотрудники МУРа. В результате схватки в заложники берут Александра Василькову и его друга Ивана Старцева, ставя их перед смертельной угрозой.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Валерий Георгиевич Шарапов Легкое чтение Детективы Любовные романы подборки серии
После войны органы НКВД проводят учет демобилизованных с уголовным прошлым. Бандиты пытаются завладеть архивом, но на их пути оказываются сотрудники МУРа. В результате схватки в заложники берут Александра Василькову и его друга Ивана Старцева, ставя их перед смертельной угрозой.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
«Пластырь! – приглядевшись, догадался племянник Сафрона. – Порезался и заклеил пластырем…»
Вечером, около шести, Лаврушка сбегал к телефону-автомату на Воронцовскую улицу, позвонил на городскую хату, где ждал Дед Сафрон, и произнес условную фразу: «Профсоюзное собрание отменяется, домой вернусь вовремя». Это означало, что ничего подозрительного за третий день наблюдения не замечено, никто из сотрудников военкомата не думает о готовящемся налете.
В половине седьмого опустело основное здание Таганского военкомата. В течение следующего часа остатки служивого люда покидали старый корпус.
Без четверти восемь в Глотов переулок на легковушке прибыли Дед Сафрон и Беспалый. Постепенно подтягивались к месту будущих событий и остальные кореша.
– Нарисуй обстановку, – приказал Дед.
– Копошатся с делами?
– Там только охрана. Двое. Занимаются уборкой.
Беспалый глянул на часы.
– А швейцары, значит, еще при делах. Чего ж так долго-то?
– У них сегодня последний день. Кхы… кхы… – закашлялся от курева Дед. – Неизвестно, сколько они будут сидеть.
– Так чего ж тогда ждать? Начинаем?
– Не гони лошадок. На улице многолюдно – народ с работы домой возвращается. Начнем через полчаса…
Спустя двадцать пять минут ничего не изменилось – сержант с рядовым бойцом по-прежнему охраняли вход в старый корпус, а в самом большом кабинете единственного этажа продолжали работать три офицера. Разве что прилегающие к военкомату улицы и в самом деле опустели – рабочий день окончился, люди разошлись по домам.
Всего для налета на военкомат Дед Сафрон задействовал более двадцати человек. Восемь из них, разделившись на пары, прогуливались вокруг квартала. Они должны были перехватывать патрульных милиционеров в том случае, если не получится обстряпать дельце быстро, в тишине и согласии.
Троим корешам Сафрон поручил разобраться с охраной нового корпуса. Перед оставшимся штурмовым отрядом стояла самая ответственная и сложная задача: ликвидировать охрану в старом корпусе и захватить личные дела бывших военнослужащих. По мелким переулкам, идущим в стороны от широкой Марксистской улицы, поджидали две легковушки и «полуторка». На этом транспорте банда должна была исчезнуть из города сразу после налета.
– Сколько там набежало? – спросил Дед, докурив папиросу.
Беспалый выдернул из кармана часы:
– Восемь пятнадцать.
– Пора. Просемафорь, Лаврушка.
Гончий метнулся к углу ближайшего дома, за которым перекуривала и ждала сигнала первая тройка корешей…
Старый корпус Таганского военкомата имел адрес: улица Марксистская, дом 28. Казалось бы, все просто. Однако в данном адресе имелась одна особенность: здание находилось не по шумной Марксистской, а в глубине квартала – ближе к скромному и тихому Глотову переулку.
