После войны органы НКВД проводят учет демобилизованных с уголовным прошлым. Бандиты пытаются завладеть архивом, но на их пути оказываются сотрудники МУРа. В результате схватки в заложники берут Александра Василькову и его друга Ивана Старцева, ставя их перед смертельной угрозой.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Жестокое эхо войны» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
После войны органы НКВД проводят учет демобилизованных с уголовным прошлым. Бандиты пытаются завладеть архивом, но на их пути оказываются сотрудники МУРа. В результате схватки в заложники берут Александра Василькову и его друга Ивана Старцева, ставя их перед смертельной угрозой.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Валерий Георгиевич Шарапов Легкое чтение Детективы Любовные романы подборки серии
После войны органы НКВД проводят учет демобилизованных с уголовным прошлым. Бандиты пытаются завладеть архивом, но на их пути оказываются сотрудники МУРа. В результате схватки в заложники берут Александра Василькову и его друга Ивана Старцева, ставя их перед смертельной угрозой.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Пока не появился какой-то Авдей, он перевернулся и кое-как сел.
Руки оставались связанными. Движениями плеч Сашка поправил съехавшие набок пиджак и рубашку. Лицо и тело кое-где саднило, стало быть, имелись ссадины и ушибы. Более серьезных повреждений он не ощущал. Это было огромной удачей, ведь граната рванула всего в метре от него.
Да, такое иногда случалось. Уберечься было невозможно от рвавшихся поблизости снарядов, мин и авиабомб. Из-за большого веса стальной оболочки все эти адские штуковины имели приличный радиус сплошного разлета осколков. Если угораздило попасть в этот радиус, пиши пропало – нашпигует так, что сразу «поправишься» граммов на двести. А ручные гранаты иной раз «прощали», отправляя свои осколки единым пучком куда-то в сторону.
Поднявшись на ноги, Васильков качнулся, но устоял. Пошарив в темноте ногой, он обнаружил только пустоту и старую солому. Неожиданно взгляд наткнулся на щель в стене, сквозь которую пробивался слабый свет все той же далекой электрической лампочки над крыльцом. Прощупывая ногой почву, он сделал один шаг, другой, третий…
«Повезло, – думал майор, приближаясь к стене. – Осколками не накрыло, контузия вышла легкой. А долбанула бы граната на полметра ближе, и все – либо кранты, либо улыбался бы до конца жизни…» Впрочем, о будущем и о том, сколько оставалось до того самого конца, лучше не думать. По воле бандитов жизнь могла оборваться в любую секунду.
Наткнувшись на стену, Сашка прислонился к ней лбом. Доска. Грубая, толстая и толком не просохшая, сырая.
Он отыскал между досок заветную щелку и принялся наблюдать за происходящим во дворе…
– Эй! Открой глаза. Слышишь меня? Открой глаза, говорю! – терпеливо настаивал тот, которого бандиты уважительно назвали «доктор Авдей».
Когда он вошел в сарай в сопровождении двух вооруженных мужиков, Васильков лежал примерно на том же месте, куда его бросили полчаса назад. Бандиты принесли с собой керосиновую лампу, поставили ее рядом с контуженым пленником, развязали ему руки. Доктор приступил к осмотру.
Потрогал лоб, посчитал пульс, ощупал шею, грудь, живот, спину – видать, на предмет осколочных или пулевых ранений. Не найдя таковых, захотел глянуть на зрачки, а заодно проверить слух…
– Долго будешь притворяться? – спросил он строгим голосом.
Васильков не реагировал. Слегка шевелил губами, словно шепча что-то в забытьи, мычал и бессильно ронял голову на опилки, когда доктор пытался ее приподнять.
– Да он закосил, сучара! Авдей, дай я ему заделаю по вывеске!
– Голову не трогать ни в коем разе, если хотите, чтобы он очухался и начал соображать! – строго произнес лекарь. И, вытирая тряпицей запекшуюся на ушах раненого кровь, недовольно проворчал: – Видать, хорошо его приложило. Контузило, говорите?
– Оглушило.
