После войны органы НКВД проводят учет демобилизованных с уголовным прошлым. Бандиты пытаются завладеть архивом, но на их пути оказываются сотрудники МУРа. В результате схватки в заложники берут Александра Василькову и его друга Ивана Старцева, ставя их перед смертельной угрозой.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Жестокое эхо войны» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
После войны органы НКВД проводят учет демобилизованных с уголовным прошлым. Бандиты пытаются завладеть архивом, но на их пути оказываются сотрудники МУРа. В результате схватки в заложники берут Александра Василькову и его друга Ивана Старцева, ставя их перед смертельной угрозой.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Валерий Георгиевич Шарапов Легкое чтение Детективы Любовные романы подборки серии
После войны органы НКВД проводят учет демобилизованных с уголовным прошлым. Бандиты пытаются завладеть архивом, но на их пути оказываются сотрудники МУРа. В результате схватки в заложники берут Александра Василькову и его друга Ивана Старцева, ставя их перед смертельной угрозой.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Он же не виноват, что немецкая разведка просочилась сквозь заслон и хозяйничала на нашей территории! И что в итоге? А в итоге в одночасье из полноценного советского гражданина Сорокин превратился в пересортицу. Нигде и никому не нужен: ни семье, ни производству, ни товарищам, ни партии, ни государству… Что же за чертовщина творится в наших головах? Вроде и учат нас правильно, и слова красивые с трибун говорят. А поглядеть – вылезает временами наружу необъяснимая человеческая гниль…»
Иван полез в карман за папиросами, но вспомнил, что сыщики оставили курево и всю карманную мелочь бывшему майору Сорокину. «Ладно, потерпим. Уже подъезжаем. Через десять минут прибудем в Управление, а в кабинете у нас имеется НЗ, – подумал Старцев и помрачнел, вспомнив фронтового друга: – Эх, Сашка, Сашка… Что же ты имел в виду со своей запиской – «майор Сорокин»?
Когда они покинули провонявшую перегаром подсобку и вышли через набитый покупателями магазин, у Ивана родилось одно объяснение этого странного послания. Изучая папки с «личными делами», Васильков мог наткнуться на документы некогда спасенного им Сорокина. Друзьями они никогда не были, да и на фронте пересекались, по рассказам бывшего связиста, всего несколько раз. Однако Сашка слыл человеком совестливым, порядочным и, возможно, захотел встретиться, узнать, как сложилась дальнейшая судьба майора, арестованного и увезенного с передовой офицерами Смерша. Ведь в «личном деле» сведений было не густо – несколько сухих строчек со статьей, сроком, местом отбывания наказания и датой досрочного освобождения.
Попрощавшись с участковым и усевшись в машину, Иван Харитонович поделился своей догадкой с товарищами.
– Да, пожалуй, это единственная здравая мысль, объясняющая смысл записки, – согласился Егоров, глядя на проплывавшие за окном бараки рабочего поселка.
– Если так, то о ней можно забыть, – отозвался с переднего сиденья Бойко. – Никакого отношения к нападению на военкомат записка не имеет…
«Задал ты, Саня, нам задачку с этой запиской, – раздумывал Старцев. – Если в ней нет твоего интереса к бывшему связисту, то не знаю, что и думать. Видать, хотел чиркнуть еще словечко-другое, да не успел. Не дала сволочь бандитская. Но мы что-нибудь придумаем. В лепешку расшибемся, а вызволим тебя из беды…»
После этого Митрич вышел из сарая, шумнул. Набежавшая братва со злости набросилась на тихаря с разбитой башкой. Хотели порезать на ремни, но подошедший Дед Сафрон повелел оставить его в покое до пятницы.
Пленника без сознания снова заперли в сарае…
Лавр вернулся в избу, когда шухер уже закончился и все разбрелись по своим углам. Все это время он помогал разбираться с «личными делами» и к разборкам в сарае не поспел.
